Потерянные жизни

Через 9 месяцев после его отъезда родилась дочь. Больше мужа Сосуниха не видела, но глядя на рождённую дочь, улыбалась сквозь слёзы, так как та была очень похожа на отца.

Сосуниха никогда не была на могиле погибшего супруга, потому что в похоронке не значилось место его захоронения, а написано было, что в боях за город Н… ск он пропал без вести.

Дочь росла темноволосой красавицей. Сосуниха собирала в старинном, принадлежащем еще её прабабке сундуке, скромное приданое. Но пожила её единственная радость недолго, сказалось послевоенное детство.

С тяжелой формой туберкулеза слегла в районную больницу, там тихо и ушла.

Глаза когда-то у Сосунихи были карими, огромными, добрыми. Потом выцвели, то ли от нещадно палящего солнца на колхозных полях, то ли от постоянно текущих из её глаз слёз. Плакала она даже когда смеялась.

Чтобы занять себя и обмануть пустые будни жизни, Сосуниха держала корову, теленка, свинью, нескольких коз и кур. По тем временам —

большое богатство. Целый день она копалась в огороде, ухаживала за скотиной и, прикладывая руку ко лбу «козырьком» нет-нет, а оборачивалась на «большак», не видать ли кого?

В деревне было еще три коровы, и старухи, по очереди, выходили в поле пасти их.

Через трое суток, на четвёртые. Так вот она умудрялась поворачиваться и смотреть назад, «козырьком», даже когда гнала корову и своих козочек вниз, к центру деревни, к калитке дежурной старухи.

В эти несколько секунд её лицо менялась до неузнаваемости. Морщины разглаживались, глаза оживали, наполнялись смыслом, но убедившись в очередной раз, что никто по « большаку» к ней не торопится, опускала руку, глаза её мгновенно затухали и прятались в морщины.

До последнего своего вздоха Сосуниха ждала своего мужа с войны. И всегда на печке держала горячим суп в чугунке. Вдруг придет, а её дома не будет, так хоть поест с дороги.

Умирала она дома, ехать в больницу отказалась, очень надеялась, что хоть перед смертью, увидит своего благоверного. А потом вдруг испугалась, стала плакать, что на том свете он её, такую старую не узнает.

Вот беда -то какая. И успокоилась только тогда, когда её уверили в том, что на том свете все молодые и красивые, как будто и не было старости.

Перед тем, как закрыть глаза, удивила она старух, сидевших у её кровати, еще больше, чем при жизни. Сосуниха вдруг спохватилась: «А вдруг я раньше помираю? Вдруг он жив ещё, может ко мне только собирается. Нехорошо».

И эта последняя мысль очень огорчила Сосуниху.