Я шёл всё время строго на восток. Стихи о Камчатке

Мне скоро в дорогу, обратную дальнюю,

Но я не для галочки ездил сюда,

Кто если не ты надо мною бы сжалился,

Прощаясь, наверно, уже навсегда.

В деревни свои вы езжайте автобусом,

Попутной машиною и на такси,

А мне словно циркулем бегать по глобусу,

Следя, чтобы он не сорвался с оси.

Камчатка моя, по фамилии девичьей,

Так замуж не вышла ты ни за кого,

С тобой в кедраче мы пощёлкаем семечки,

А больше не нужно тебе ничего.

Пусть аэропорт под вулканами съежится,

Пусть где-то над бухтой погаснет маяк,

И пусть полоснёт на прощание ножиком

Родная до боли Камчатка моя.

Халактырский пляж

Одинокая грустная мина

Отдыхает на пляже морском,

На Камчатке бушует рябина

Контрастируя с чёрным песком.

Океанские синие волны

Не доходят до мины едва,

Ручеёчек, горбушею полный,

Тут таких не один и не два.

И грибов накидало за пляжем,

Голубики и ягод других,

И кусты разноцветным плюмажем

Из павлиньих хвостов дорогих.

А на пляже – учебная мина

Притаилась у самой воды,

Безопасна, как зёрнышко тмина,

Но с которой не будешь на ты.

И «Уралы» грохочут по пляжу,

Боевой совершая обход,

И колючая проволока даже,

И ежи, и взаправдашний дот…

Мне не хочется больше грибочков,

Княженику – возьмите себе,

И набейте горбушею бочку,

Чтоб икра прилипала к губе.

Я живу возле сопки Мишенной,

Знаю, где ожидают десант,

Океанской омытые пеной

Где появятся роты солдат…

Я и сам – одинокая мина,

Что забыта на том берегу,

Одинокий, как брошенный инок,

И тропинку свою стерегу.

Яхта Рэдианс

Андрею Семиколенных

Как Лермонтов пишу про белый парус,

Про яхту и про остров СтаричкОв,

Иль СтАричков – название досталось,

Наверно, от кого из моряков.

А может птичка – есть такая – стАрик,

Летает в Калифорнию зимой,

Но мне милее больше корень старый,

И я согласен – грех тут будет мой.

Здесь каждый мыс – забытая могила,

Какой-нибудь английский адмирал,

Который тут когда-то тоже сгинул,

Когда Камчатку с флотом покорял.

Здесь каждый мыс – творение природы,

Которое в буклеты не внесли,

И не внесли в поэмы или оды,

И не назвали в честь их корабли.

Бесхитростных названий тоже много:

Там Тихая, а Гротовая – тут,

Идём как-будто мимо осьминога,

Везде стоим по несколько минут.