Уровни сложности

– Могешь, – одобрительно прокомментировал Толстый и без эмоций добавил: – Слыхал я недавно, что Пауки ищут какого-то высокого типа, круто работающего с луком. Редкое оружие.

– Не такое уж и редкое, – насторожился Читер.

– Да. Ты прав. Многие таскают. Твой, смотрю, дорогой…

– И что? Мало на Континенте дорогих луков? Мой в сравнении с другими копейки стоит. И вообще, что за допрос?

– Не бурчи, это не допрос, это я просто вслух думаю. Напрягаешь ты меня. Слегка.

– И чем же?

– Годя с Физиком говорят, что ты слишком резко уровень поднял.

– Со мной проблем не будет.

– Все так говорят, – скривился Толстый.

– Ты мертвяка этого попросил снести, только чтобы посмотреть, как я с луком работаю?

– Типа того.

– Мог просто спросить.

– Так понятнее.

– Тогда стрелу сам вырезать будешь.

– С чего это вдруг? Твоя стрела – вот ты ее и вырезай. – Толстый сплюнул и, не оборачиваясь, громким голосом произнес: – Годя, Физик, выдвигаемся.

Не дожидаясь подхода парочки, пулеметчик вышел из зарослей и с невозмутимым видом направился к обочине. Походка такая, будто по самому безопасному месту в мире шагает, где малых детей можно без присмотра выгуливать.

Но уже через пару секунд Толстый дернулся, припадая на колено и вскидывая оружие. Сзади в тот же миг коротко выругался Годя, почти без задержки, похоже высказался Физик.

Было отчего разволноваться: из-за остановки выскочил еще один мертвяк. На этот раз не бегун и даже не лотерейщик – характерная прыгающая походка выдавала топтуна. Тварь опасная, но уязвимая даже для не самого серьезного оружия. Достаточно одной удачной автоматной очереди (а если использовать патроны с бронебойными пулями, то и не особо удачной).

Представив, как на грохот пальбы набегает орава куда более серьезных тварей, Читер вскинул лук, одновременно вскрикнув:

– Толстый, стоп! Не стреляй!

Тот, наведя пулемет на стремительно надвигающуюся тварь, жать на спуск не спешил.

Хлопнул лук, стрела ударила топтуна туда, куда и требовалось: в левый глаз. Тварь по инерции просеменила еще несколько шагов, затем ноги ее начали заплетаться, подгибаясь. Секунда – и вот уже разлеглась на обочине, подрагивая в агонии нижними конечностями.