Порча

 – Второе…

И он судорожно начал рассказывать мне законопроект будущего президента Луки Городничего.

– После люстрации и возврата в казну всех распизженных ценностей, мы…

(Если честно, я ничего не понимаю в законопроектах).

– Мир развивается гораздо быстрее, чем адаптируется под него система образования, – Лука ходил по клетке из угла в угол, размахивая своей четырехпалой рукой. – И чем быстрее крутится глобус, тем меньше он становится. В будущем Земля станет маленькой настолько, что для большей части сегодняшних людей просто не будет на ней места.

Учителя в школах, строители, врачи, – все они используют жизнь не по назначению. Они хотят поскорее получать пенсию и ничего не делать. Долой пенсии! – Я отменяю нахрен все пенсии и зарплаты. Каждый будет работать бесплатно и только там, где он хочет. Со времен ухода от первобытного общества, работа не является показателем полезности человека! Мы ликвидируем разделение по принципу мнимой полезности и разделим общество по принципу желания.

Вторым пунктом программы будет закрытие всех кладбищ. Я отменяю смерть! Смерти больше не будет! А если кто-то против, пусть идет в круглосуточный крематорий и самосжигается за свой счет!

Революционер с силой толкнул офисное кресло, оно отъехало и ударилось в стену.

– А как же наше место? – спросил я, – наш пруд?..

– Старые кладбища – это летопись. Память о том, как бездарно мы проводили время.

Их мы оставим, чтобы не повторять тех же ошибок, – успокоил Лука. – Третье! – Городничев улыбнулся, – мы отменим все формы общественных разногласий. Ведь это только из-за них происходит крушение всех прогрессивных обществ. Для несогласных мы построим прекрасные искусственные острова в Баренцевом и Карском морях.

Далее я введу пожизненные уголовные сроки для тех, кто разрушает чужую семью или свою! Впервые в истории мира я объявляю человеческую жизнь – ценной, и разрушение ее извне будет караться пожизненной каторгой.

Отбывание мы реализуем на лесоповале, осушении болот или строительстве подземных укреплений. Это оставим решать судьям.

Если быть до конца честным, последний пункт программы вписан позднее. Его вписал я. На тот случай, если Лука никогда не станет президентом, и я не смогу донести до мира свою единственную идею. А ее обязательно надо воплотить.