На излете, или В брызгах космической струи

Стоило мне тогда показать свой паспорт с пропиской, как обрадованные родители тут же посоветовали немедленно устроиться на авиазавод, где я когда-то работал в период учебы в авиационном институте.

– Мама, кем устроиться? – спрашивал я, – У меня всего лишь второй разряд слесаря-жестянщика. Да. Тогда я там прилично зарабатывал, но это было много лет назад. Все нормативы поменялись. Все изменилось. К тому же у меня высшее образование. А мастер и инженер получают копейки. Да и то эти места надо еще заслужить.

– И ты уедешь в чужой город? Здесь тебе все знакомо с детства, а там? Огромный город, чужие люди. Здесь ты уже прописан, а там еще полная неизвестность, – пыталась убедить мама.

– Мама, там куча наших родственников. Даже больше, чем в Харькове. Там туча знакомых по Казахстану. Там, наконец, живет моя семья. Почему вы не можете меня понять? – выкладывал я свои аргументы.

– Вот-вот. Твоя семья. Здесь уже не твоя семья. Ты не спросил нас, когда женился, а теперь у тебя своя семья. Предложи им переехать в Харьков и увидишь, что они ответят – сразу откажутся. Вот тебе и семья. Вот у Саши Бондаря – семья. Валя, какая красавица, скоро институт окончит. А у тебя что? Ты и здесь, в Харькове, найдешь себе достойную жену, – продолжала воспитывать мать. В этом месте я, как правило, выходил из себя и взрывался.

– Мама, я не хочу обсуждать свою личную жизнь. Свой выбор я уже сделал. Тебе и Людочка не нравилась, хотя Вале до нее далеко по всем параметрам. Людочки больше нет. Что же касается Вали, то стоит мне ее позвать, она бросит все. Но, надо ли мне разрушать ее семью? Ты всегда говорила: “На чужом несчастье счастья не построишь”. А сами? И она, и ты готовы толкнуть меня на этот путь. Все, вопрос закрыт.

На этом разговор обычно завершался, но на следующий день все повторялось.

Лишь через неделю после инцидента в коридоре здания суда я, наконец, почувствовал себя немного лучше. Признаки сотрясения почти прошли, постепенно рассосалась и большая шишка на голове. Но, осталось нечто такое, чему я пока не мог найти объяснения. Я стал бояться самого себя, точнее, непредсказуемости своих поступков.

В первые дни, которые провел в постели, в моем сознании периодически возникали отдельные фрагменты происшествия.