S-T-I-K-S. Шесть дней свободы

 – А где нектар?

– Да вот же. – Кира показала маленькую бутылку.

– И это все, что вы взяли?! – поразилась я бездне их тупости.

– Ну да, шоколадный, мне такой больше всего нравится. Что-то не так? Ты такой не пьешь?

Не теряя время на объяснения, я потребовала:

– Фонарь дай, нужно еще принести. Посидите тут.

То, что в Цветнике принято называть нектаром, за счет ароматизаторов и прочих добавок имеет несколько вкусовых оттенков и собственных названий, но я переполошилась не из-за того, что бутылка, выбранная Кирой, мне не по вкусу.

Дело вовсе не в нем.

За пределами Цветника вряд ли кто-то называет такие напитки нектарами. Обычно это различные производные от слова жить: живун, живчик, живило, живец, оживин и прочее в таком духе. А все потому, что жизнь иммунных неразрывно связана с приемом спорового раствора. В некоторых случаях достаточно обходиться без него каких-нибудь пару дней, чтобы довести себя до невменяемого состояния.

Говорят, что самые страшные муки – это муки несчастных людей, доведенных до крайней степени спорового голодания.

Я еще не знаю, сколько девочек решились отправиться со мной, и не представляю, что получится из моей затеи. Зато точно знаю, что маленькой изящной бутылочки из тонкого стекла мне и Тине хватит максимум дня на три-четыре – не больше.

А мы ведь не одни поедем.

Добравшись до нужного шкафчика, раскрыла, убедилась, что запасов нектара хватает, все мне не унести. Начала загружать бутылочки, не обращая внимания на этикетки и цвет содержимого, просто хватала первые попавшиеся и отправляла в проволочную корзинку, прихваченную с ближайшего стола.

Вот теперь можно возвращаться, этого хватит многим и надолго. Какая я предусмотрительная, сама собой восхищаюсь.

Ну да, и не такой станешь после того, как, чуть не рыдая от развивающегося спорового голодания, начнешь с куском стекла охотиться на зараженных.

Выскочив на улицу, увидела, что несколько воспитанниц стоят на крыльце, еще больше их галдит в распахнутых окнах на втором этаже.

С первой у меня, мягко говоря, испорченные отношения, и это серьезно, так что она последняя, кого я могла уговорить уехать со мной.