Синяя Борода

) – жена фиванского царя Амфиона, дети которой (по разным легендам их было от 12 до 20) погибли в один день, поражённые волшебными стрелами богов.]

Страдали там уж много лет.

Изображенья, как живые,

С мольбой взирали на людей.

Сочились раны огневые,

Сжимая сердце от страстей.

Художник флорентийский славно

Их всех троих изобразил.

Был найден кабинет недавно

И всех собою поразил.

Войдя в подвал и взяв медведя,

Одной свободой только бредя,

Ступила в Малый кабинет

И обмерла… Да, спору нет,

Картины были как живые,

Старинные и дорогие.

Колетта ж вкуса не имела

И вдруг от страха онемела:

Казалось ей, что миг пройдёт

И смерть сама её найдёт.

Колетта бросилась в окно,

Медведь за ней. Не суждено

Женой барона быть Колетте,

Другая жизнь на этом свете

Ей уготована… И вот

Колетта по полю бредёт…

Барон проснулся – нет Колетты,

Открыты двери кабинета,

Распахнуто его окно,

Колетты нет уже давно.

Барон послал за ней погоню,

А сам упал и в диком стоне

Такая слышалась тоска,

Что зарыдала б и доска,

Когда б доска имела уши.

Что было дальше? Вот послушай…

Дозор, отправленный в погоню,

Нигде Колетты не нашёл,

Устали люди, пали кони;

Слуга к барону подошёл…

Барону сразу стало ясно,

Что нет жены его прекрасной,

Барон от горя занемог

И тотчас заболевший слёг.

Глава третья

Барон ещё был весь в печали;

В Гийете праздник отмечали

В честь храма Господа Христа.

Была здесь публика проста:

Крестьяне, конюхи и слуги,

И их весёлые подруги,

Да был судья компьенский здесь

(Пожалуй, это список весь).

Ах, право, чуть не позабыл!

Священник из Компьеня был,

Вино он пил с судейской дочкой

И целовал молодку в щёчку;

Она же счастлива была,

Кричала: «Господу хвала!»

И вновь стаканы наполнялись

Игристым дорогим вином.

Затем гостей позвали в дом,

Поскольку танцы начинались.

Барон смотрел на молодуху

И оживал.

Ёё на танец пригласить,

А вскоре стал руки просить;

И получив ответ «Согласна!»,

Барон решил, что жизнь прекрасна.

Барон собою был хорош,

Девица Жанна де ла Клош

Весёлым нравом отличалась,

И молодые обвенчались.

Прошло два месяца и вот

Барон вздыхает от забот:

«Как быть? Что делать? Помогите!

Жену мою остановите!

Ей интересно лишь вино

(Да будет проклято оно!).