Антропиус

Она сначала оттолкнула меня, сказав:

– Да что вы себе позволяете?

– Что хочу, то и позволяю. Кто-то минуту назад предлагал постановку по-всякому. А сейчас превратился в робкую девочку! Барбара, я вас хочу: здесь и сейчас!

– Робкий мальчишка превратился в озабоченного мужика? Ну что ж, мне нравится! – она ответила взаимностью, наши губы соединились.

– Потанцуем? – предложила она.

– И не только! – ответил я.

А вокалист все пел:

«И все же я нуждаюсь,

Но правды нет в моей нужде

Протягивая руку, каюсь,

По вечерам звоня тебе.

Я знаю, что это не в моде:

Влюбляться безумно! Дурак!

Но нужда эта даже в природе,

И я не стыжусь, говоря тебе так!»

После нашего страстного не по форме, а по содержанию танца мы отправились в отель, где я окончательно потерял рассудок. Не успев переступить порог номера, мы набросились друг на друга: это была дикая, животная страсть, которая покрывала наши тела потом, а сердца наполняла безумием.

Ибо безумие – следствие любви. Все мои печали перестали существовать в тот же миг. Я влюбился! И мой объект обожания стонал так сладостно, так мелодично, что ни от одного соседа мы не получили замечаний на следующий день.

И все это действо продолжалось шесть дней: Мы гуляли, наслаждались природой, наслаждались друг другом, любили, горели огнем. Тогда мы были беззаботными юными влюбленными, для которых пищей являлись наши чувства друг к другу.

Я не мог отпустить ее ни на минуту: ибо без нее мой мир разрушался, а я становился точкой в небытие. Но нашей сказке не суждено было длиться вечно!

На седьмой день нашего романа мне нужно было возвращаться на родину: съемки закончились, и больше не было причины, по которой мы могли бы здесь еще остаться. Я не знал, как сказать это Барбаре: я метался из стороны в сторону, проговаривал объяснения тысячу раз, я пытался оттянуть неизбежное. Я бубнил одну и ту же фразу: «Я понимаю, но, Барбара, мне нужно возвращаться домой, я не могу больше здесь оставаться, как бы я не хотел…»

– Я понимаю… – подслушав мою репетицию, сказала Барбара.

– Барбара… Как? Что ты тут делаешь? Мы же должны были встретиться в шесть часов вечера.

– Я знаю, но твой товарищ Николай сказал мне вчера, что вы уезжаете…

– Вот же сукин сын!

– Не ругайся на него! Он был мертвецки пьян и не соображал, что говорит.