Рубашка

Служили они королю много лет,

Всю жизнь его спиртом лечили;

И вот собрались во дворце на совет

И тут же бутылку распили,

Но толком решить ничего не могли,

Напрасно лишь время теряли,

Они словно в ступе водицу толкли:

Советы свои повторяли.

Король между тем всё сильнее страдал,

Худел и бледнел, и почти умирал.

Вдруг вспомнил Сомон, что в Мадриде живёт

Известнейший в мире колдунзвездочёт,

А также волшебник, кудесник и маг,

Глотатель огня, пистолетов и шпаг

Родриго, чья слава гремела везде,

Душа отдыхала его на звезде,

На Землю лишь днём опускалась

И сразу трудам предавалась.

Родриго был врач для богатых

И деньги сгребал он лопатой,

Но и богатеи рыдали,

Что их до гроша обобрали.

Король Христофор за Родриго послал,

А сам в исступленьи всё время гадал:

«Что если Родриго не сможет помочь?

Неужто меня ждёт лишь вечная ночь?

Ах, как же мне хочется жить!

Болезням конец положить,

И вновь поскакать на охоту,

И вновь погрузиться в работу!»

Родриго приехал, забрал миллион

(Брал плату вперёд с королей даже он),

А после визит королю он нанёс

И вёл себя льстиво, как преданный пёс:

И руки лизал и подошвы лобзал,

В конце королю вот что он предсказал:

«Болезни отступят от вас навсегда,

Покинут навеки, уйдут в никуда,

Рубашку счастливца вам стоит надеть —

Не будете больше болезней иметь».

Глава третья

Шталмейстер[2 - Шталмейстер – (нем., от Stall конюшня, и Meister начальник). Придворный чин 3-го класса, заведующий придворными конюшнями.

В путь собирается скорей,

Торопится ужасно

Вступить на путь опасный.

И генерал де СенСильвен —

Любитель всяких перемен —

Стал тоже собираться в путь,

Чтоб от семейства отдохнуть.

Они отважны и сильны,

Они решимости полны

Исполнить повеленье

И проявляют рвенье.

Сначала поиски решили

Вести лишь только во дворце.

По выраженью на лице

Счастливца не определили:

Кругом одни тупые лица

И злоба лишь в глазах искрится,

И жажда власти и чинов,

И почестей и орденов.

Такие люди, пока живы,

Живут лишь только для наживы,

Намёка в них на счастье нет,

Для них оно – лишь звон монет.

Уже отчаялись Катрфей

И СенСильвен найти людей

Довольных и счастливых,

Фортуною[3 - Фортуна (лат. Fortuna) – древнеримская богиня удачи.] любимых.

Вдруг увидали дю Бокажа,

Который улыбался даже,

В парадном зале спал он в кресле.