Самый страшный зверь

А вчера Гермунд из ловушки вытащил большущего и живого. А тот в лодке укусил Рауда за палец ноги. До крови. Я сам видел, как он хромал и ругался. Даже Фроди так не ругается, хоть больше всех плохих слов знает, а ведь Рауд всегда такой молчун. Очень смешно было.

Сенсационную новость с укушенным за палец Раудом еще вчера весело обсудили всем Хеннигвилем, но она продолжала оставаться достаточно свежей: вон как глаза у мальчишки засверкали.

– Весной я после шторма нашел доску с гвоздями. Помнишь?

– Помню.

– Хочу еще такую найти, нам железо пригодится.

– Тебе разрешили уходить так далеко?

– Да. Отец сам сказал пройтись по берегу. Вчера волны были высокие, может, вынесло ствол дерева, на дрова пойдет.

Дирт оценил расстояние до окраины селения и показал на лес, который возвышался над не таким уж крутым береговым обрывом:

– Там полно деревьев, пусть берет любое.

– Сухих поблизости нет.

– Живое срубить недолго.

– Такое горит плохо. – Плохо, потому что живое и мокрое.

– Сосна-то мокрая? Насмешил.

– Мокрее, чем сухое.

– Оно по лету быстро высохнет. Уж не медленнее того, что море выбрасывает.

– Преподобный Дэгфинн говорит, что живые деревья в лесу трогать нельзя ни в коем случае. Зверь очень злится, когда видит такое.

При упоминании Дэгфинна Дирт поморщился. Спорить с непререкаемым авторитетом преподобного было очень сложно. Пожалуй, даже невозможно. Почти все хеннигвильцы ловили каждое его слово, будто кусок хлеба в голодный год, и свято верили в любую чушь, вырывавшуюся изо рта человека, служащего проводником между божеством и верующими.

– Ивар, а как, по-твоему, из каких деревьев строили Хиннигвиль?

– Из сухих, конечно.

– И где же столько сухих и при этом не гнилых нашли?

– Не знаю. Наверное, таких раньше было много, но все срубили. Разве сам не видел, сколько пней у опушки?

Вот и попробуй поспорить: даже у детей любое мнение совпадает с мнением преподобного.

Ивар тем временем резко сменил тему:

– Слышал, что Мади сказал?

– Ты о каком Мади спрашиваешь: у нас их три.

– Младший ничего не скажет, потому что у него даже зубы еще не прорезались, куда ему говорить? Он в ответ разве что испачкается. Я о сынке Гуди.

– Если к языку Мади привязать лопату, получится незаменимый работник: ни мгновения отдыха себе не позволит. Откуда мне знать, о каких словах ты сейчас говоришь, если он никогда не умолкает.

– Он утром заявил Керите, что поколотит тебя как следует. Это мне Бруни рассказал.