Самый страшный зверь

А некоторые уверяют, что долго искать не придется, стоит только отойти на пару шагов от берега, и целая стая налетит, после чего останешься ты без капли крови в жилах. Пустым слухам Патавилетти не верил, зато верил рассказу одного старого приятеля, закончившего свои дни не слишком весело, окончательно свихнувшись, с диким хохотом сиганул головой вниз с колокольни и в полете успел перерезать себе горло куском цветного стекла, выдранного перед этим из церковного витража.

До того как потерять разум, он рассказал такое, что Патавилетти старался об этом не вспоминать.

И сколько еще здесь сидеть в ожидании непонятно чего?

Пожилой воин обратился к бездельнику на носу:

– Бартолло, ты уверен, что это были искры из дымохода?

– А что это еще могло быть? Блеснуло, вверх двигалось, и не один раз заметил. Уверен.

– Если нос не врет, тянет гарью, – неуверенно заметил Галлинари.

Патавилетти покосился во мрак. Где-то там, неразличимый его слабыми глазами, скрывался берег самой опасной в мире земли – Такалиды. Ночь кромешная, бриз задувает от суши, и он же приносит запах дыма. А Бартолло, если не ошибся, видел искры. Не та пора, чтобы топить печи и камины, но всегда есть те, которые не спят, возятся с больным, или ребенок расхворавшийся закапризничал. Ночь нежаркая, подбросить чуток хвороста нетрудно, и тепло, и угольки могут до утра дожить, не придется потом с огнивом возиться.

Решено.

– На весла, бездельники. Возвращаемся.

Оба вздохнули с облегчением. Еще бы: им не улыбалось торчать в утлой лодочке до утра. С большого расстояния поди определи, что там, на суше, а ближе подойти не позволяет приказ треклятого мага.

Патавилетти и без того нервничал, а странный приказ нервировал его еще больше. Что, если маг знает нечто, чего никто не знает? Опасное, тайное, то, что может погубить лодку, в ночную пору неосторожно приблизившуюся к очень непростой земле.

Патавилетти поежился и, прислушиваясь к плеску весел, растянул губы в подобие улыбки.

С каждый всплеском он удалялся от проклятой Такалиды – это радовало.

Бартолло, хоть и являлся первостатейным бездельником и любителем пить все, что не является водой, на зрение никогда не жаловался. Вот и сейчас не прогадал, привел прямиком туда, куда надо, к островку, возле которого застыла громада «Татавии».