Голос

Они грубо обращались с девушками, разлучили матерей с маленькими детьми, уведя последних в другую комнату. И если им дали столько же еды и питья, как и наложницам, то дети сейчас плачут от голода и жажды.

Но как бы там ни было, Рива не властна над ситуацией. Ей остается только ждать…

Остальные девушки не могли усидеть на месте. Бегали по комнате, заламывая руки. Смеялись и плакали от счастья. Рива сидела тихонько на полу возле бассейна и переводила взгляд с одного радостного лица на другое.

– Рива! Это же замечательно! – подбежала к ней Софья и схватила за руку.

Софью привезли всего полгода назад, и ей было очень трудно привыкать к жизни в подземелье. Они с Ривой подружились, настолько, насколько это было возможно в гареме.

– Рива, – тормошила ее Софья, – ну скажи, что ты рада. Мы скоро будем дома! Космическая полиция нас освободит, и мы улетим!

«Куда улетим? – подумала Рива грустно. – Мне, увы, лететь некуда».

Она оглянулась. Сзади сидели две ее товарки, такие же, как и она, местные.

Они, так же, как и Рива, пребывали в недоумении и растерянности. В глазах застыл страх неизвестности.

* * *

Человек, которого знали здесь как Артура Бредли, уверенно шел по лабиринтам коридоров. Его тело облегал пуленепробиваемый комбинезон, в котором можно было спокойно выйти в открытый космос, совершить заплыв в лаве в жерле вулкана или погрузиться в бассейн с серной кислотой. Арт был весь обвешан оружием, датчиками, камерами, и знал, что выглядит как монстр из страшных сказок.

Но это не волновало мужчину. Все его люди выглядели так. Полицейский или наемник, экипированный по современным военным технологиям, представлял собой совершенную, почти неуязвимую машину для убийств. И был в некоторых случаях даже лучше, чем боевые андроиды.

В тех операциях, где были нужны хитрость, смекалка или изворотливость, грубая тупая сила роботов не помогала. Особенно, где присутствовали гражданские и дети…

Арт раздраженно чертыхнулся. После того как год назад Комитетом был принят закон о запрете смертной казни, каждая полицейская операция превращалась в чудеса изобретательности.

Именно поэтому, для таких, как Арт, всегда находилась работа.

Он ушел из космической полиции два года назад, и это была его третья самостоятельная операция. «И все три прошли блестяще, – хмыкнул он. – Ну почти…»

В какое то время Арту захотелось свободы, независимости от жестких приказов и тупого повиновения. Да и с деньгами стало гораздо лучше.