Контрасты

Хотя влюблялась она постоянно, пылко и тайно. Во всех мужчин, которые оказывались с ней рядом. И в меня, скорее всего, тоже. Но я был женат, а это – ни в коем случае, запретная зона, табу для высоконравственной девушки. Мне она всегда представлялась чудаковатой, симпатичной и смешной. Я любил подшучивать над ней. Вот, к примеру, случайно встретившись на улице и обменявшись дружескими прикосновениями щек, я ей объявляю:

– Лурдес, по-моему, ты поправилась.

– Да нет, вряд ли. Уже лет пятнадцать один и тот же тоннаж держится.

Как ни старайся, ничего не получается. Ем за троих, а вес не прибавляется.

– А я думаю, что за последнюю неделю ты набрала пару-тройку килограммов.

– Откуда у тебя такое мнение?

– Я по формам сужу. Округлым. Мне кажется, у тебя значительно выросли сиськи.

Щеки Лурдес в секунду покрываются розовым пламенем, глаза смущенно поблескивают, губы в подозрительной улыбке обнажают чистые белые зубы. Она по-детски заливается хохотом и выдает по-русски, сбиваясь и с трехэтажным акцентом:

– Если бы да кабы, да во рту росли грибы…

– Был бы не рот, а целый огород! – вторю я ей и покатываюсь со смеху.

И вдруг:

– Что, серьезно? – она прикасается ладонями к едва заметным выпуклостям.

– Да, это уже не прыщи, а холмики, я бы сказал.

– Да ну тебя! – беззлобно фыркает Лурдитас в ответ.

Называть ее Лурдитас я стал недавно, когда по прошествии многих лет и событий мы по-настоящему сдружились. Это уменьшительно-ласкательное имя, то есть признак особого, доверительного отношения к другому человеку.

Я редко пользуюсь такими именами, только когда действительно хочу обласкать да понежить кого-то. Например, ребенка.

Лурдитас и впрямь дитя малое. Когда мы колесили по Беларуси, России и Украине в групповых поездках, организованных мной для студентов факультета русского языка, она реагировала на все увиденное и услышанное как едва оперившийся цыпленок. Вскидывала недоуменный растерянный взгляд, если у нее что-либо спрашивали на улице, улыбалась и пыталась лепетать что-нибудь в ответ, насупливалась и плакала от грубости прохожих, жаловалась мне на свою недалекость и глупость.

Она никогда никого не винила и не осуждала, просто обижалась, но буквально через мгновение оживала и вновь улыбалась всем жителям планеты.

Поехали мы как-то в Севастополь из Алушты. Я купил билеты на маршрутный автобус заранее, но ошибся, балда. Одного билета не хватало. Контролерша оказалась человеком строгим и неприступным.