Плакать от любви. Рассказы

Хотелось просто любить или хотя бы надеяться…

Души их сливались, как цветные мыльные пузыри на грани схлопывания и образовывали один большой, у которого уже не только хватало сил взлететь меж крестов и цветущих черёмух, но и не взорваться от нечаянно нахлынувшего…

Они потом ещё долго следили за своим шариком, запрокинувшись крест-накрест, пока не начинали слезиться глаза, и от этого хотелось задремать, прямо здесь, у чужой могилки.

Но однажды он зашёл за ней на час раньше и увидел, как один из актёров на руках тащил Веру куда-то в темноту коридора, а она, как показалось Борису, довольно неприятно смеялась, делая вид, что отбивается.

– Ну, что ты делаешь?..

– Что должен. Молчи, женщина, когда тобой занят мужчина…

Борис Николаевич опрометью сбежал в холл первого этажа, поэтому не услышал продолжения разговора.

– Смыться хотела? Там наши тебя ждут. Сегодня у Свиридовой юбилей – пятнашка на сцене как-никак…

Хотисин резко свернул в театральное кафе и взял бутылку водки, потом вторую.

Уже на улице, Вера поискала его глазами и тотчас попятилась.

– Боже мой, за что?.. На широко расставленных ногах, в полу присядку, к ней направлялось нечто. Белки глаз бешено вращались, на кабаньем загривке топорщился то ли шарф, то ли седая щетина.

Он протянул к ней трясущуюся руку и глухо зарычал. Вера отшатнулась и бегом кинулась к подъехавшему троллейбусу, запрыгнула на ступеньку, но Борис или то, что от него осталось, разодрал закрывающиеся двери и ввалился внутрь.

Она прошла вперёд и села на ближайшее к выходу сиденье.

На беду контролёра не было, пассажиров тоже. Он, покачиваясь, добрался до неё, плюхнулся рядом и, выставив локоть, перекрыл путь к выходу.

– Ты… Ты…

– Я знаю. Меня задержали. Я и опоздала-то на полчаса.

– Да, – неожиданно согласился он, и взгляд его на мгновение стал осмысленным. – Но ты всё равно – с-с-с… – заскрежетал он зубами и поднёс к её лицу кулак. – Все вы…

Но тут дверь троллейбуса распахнулась, и Вера выпорхнула наружу.

Спрятавшаяся за троллейбусной остановкой Вера, закрыв глаза, присела от ужаса. Но в последний миг он всё-таки выдернул ногу, оставив внутри ботинок, упал, но тут же, встав на четвереньки, невидящими глазами уставился в её сторону.

– Видимо, почуял… Как зверь! – подумала она.