Джизак мистический

Судя по тому, что шнур телефона тянулся от него через весь зал в один из кабинетов, этот человек был либо близкий, либо очень уважаемый для гостиницы человек. Говорил он на иностранном языке, но по часто произносимым словам: Мадрид, Барселона, Мурсия, конференс – я понял, что это испанский. В голове сразу промелькнули коррида, «Реал», Сервантес, Веласкес, Иглесиас, мой дядя, советник интербригады, который в 1936 году привез из Испании в Ташкент беременную баскскую невесту. И повеяло каким-то теплом от этого незнакомца.

– Паршивый табак, – вслух по-русски произнес незнакомец.

– Да, – согласился я, – но другого табака здесь нет.

– Это уж точно, – поддакнул он.

– Вы из Испании? – Спросил я.

– Да, а вы как догадались?

– Вы произнесли несколько раз Мадрид, Барселона, конферанс.

– О да, я обсуждал вопрос участия в конференции парфюмеров в Барселоне. Меня приглашают из Мадрида и мы согласовали вопросы проезда и размещения.

– А вы парфюмер?

– Да парфюмер, эитар как говорят арабы.

– У нас в Средней Азии называют почти так же – атир, атирчи.

– А вы из Средней Азии?

– Да, из Узбекистана. Самарканд, Бухара, Хорезм – слышали, наверное?

– О, конечно. И мечтаю побывать там! Меня зовут Антонио Пресо, я из Мурсии. Сейчас в Москве изучаю фармакопею и ее сочетание с парфюмерией.

– А меня зовут Алишер, я из Ташкента, занимаюсь психофармакологией и выходит, что мы, в некоторой степени, коллеги.

– О как это интересно, если вы не против, давайте познакомимся поближе и закажем чего-нибудь, а то я только из лаборатории и еще не успел перекусить.

– Хорошо, – согласился я, и мы прошли к бару.

Я заказал две яичницы с жареными сосисками, были такие блюда в советские времена, их подавали в таких маленьких никелированных сковородочках. Антонио заказал бутылку болгарского вина, кажется тоже «Родопи», другого просто тогда не было, и мы вернулись за мой столик.

За бокалом вина Антонио поведал мне, что их фамильное поместье находится на юго-востоке Испании в Мурсии, что его предки были потомственными парфюмерами, что их род всегда служил королевскому двору и дед был личным парфюмером последнего короля. Я же рассказал, что тоже состою из рода потомственных врачевателей. Что и мои предки служили королю, но только нашему – эмиру.