Пропасть

Ведь сколько ждала этого мига – мига признания её невестой, мига волшебства – ведь вот-вот станет его женой, понимаете, женой! И опять же боязнь – как это, женой? Была никем, ну, просто подружкой, а тут, – женой? А всё вместе то пугало, то настраивало на счастливую волну – ведь счастье, счастье впереди, отчего же пугаться, чего опасаться, отчего грустить?

И эти вздохи. Даже он слышит их.

– Опять ты вздыхаешь? Отчего? Или не веришь мне? Или боишься?

– Нет!… Да, милый, боюсь! – И ещё роднее он стал, сама себе стала роднее, – оттого что не соврала, оттого что открылась.

И страх улетел куда-то, за ним и грусть. Как можно грустить, когда рядом это чудо? Мужчина, которого она хотела (да, хотела!) и боялась, и ещё больше хотела и уже чуть меньше боялась.

А мужчина смотрит влюблёнными глазами, мужчина глаз оторвать не может от неё.

– Пойдём домой! А?

– Пойдём! – Нельзя отказывать мужчине – когда он хочет тебя, когда все мысли его о тебе. Можно лишь подразнить, помучить, – и опять же затем, чтоб ещё больше возжелал, ещё больше горел.

* * *

Мрак, темнота закрыли мужчину. И тут же – опять небо, синее-синее, берег озера, чистый песок. Всё то же (почти то), только другой мужчина рядом с ней. Более молодой, более нетерпеливый, более страстный. И как же он глядит на неё! Он просто вбирает её всю, он, кроме неё, ничего не видит.

Нет, надо бежать от него! Скорее бежать от этого взгляда! Он так нетерпелив! Вскакивает, бежит к воде, рывком входит в озеро – и сама горит, и самой бы спрятаться! Он настигает её в воде, он обнимает, прижимает к себе.

– Пусти! – Отпустил, пусть поплавает, пусть. Не стал догонять – она просила, она хочет побыть одна. Умница, уже знает его, знает его страсть, – подальше от него в такие минуты, лучше подальше!

Но вот они опять на берегу. И зря она надеялась, что он остыл. Не остудить её мужчину ничем, ещё больше горит. Резко повернулся, обхватил, прижал и ну целовать, ну целовать. Никого нет для него, ничего нет для него, – женщина, что лежит рядом, уж так волнует, уж так волнует.

Его это женщина, уже познал вкус её поцелуев, всю познал, а теперь просто не может без неё, – уж так она мила, уж так она нежна, пить и пить, нежиться в лучах её любви, свою любовь бесконечно дарить.

Но она боится такой любви. Ведь он сумасшедший! Вот и сейчас, что он делает сейчас? Ведь кругом люди, – а для него будто они одни, не видит никого, не слышит никого, даже её не слышит.

Нет, слава Богу, слышит.