Зазеркалье/Имаго

И вдруг я проснулась от чуждого для этих

мест слова,

От голоса, что крепче колумбийского кофе.

Проснулась от взгляда тигриного, смелого

такого,

От воздуха пьяного, с привкусом пота…

Проснулась, глотнув чистой, незамутненной

свободы,

И этот миг был дурманящим зельем —

Сердце включилось, стало быстрее.

Проснулась – мысли стали честнее, правдивые

бесконечно…

Бег сквозь сны

Гуляя по Лондонским крышам, спускаясь

за горизонт,

По узким, темным кварталам, бегущим

вдоль времен,

Петляя, блуждая волчицей, загнанной

в плен эфемен.

Несусь по дороге, где-то мимо больших

часов,

По самой красивой тропе, парящей над

водой,

Несусь без оглядки, вслепую, как хищник

на запах греха.

Фантазией пьяной манят открытые двери

столиц,

За ними сласть, истома, и правда жизни

в них.

И там стою, как нагая, вдыхая едкий дым,

Тот душащий миг свободы, иллюзии

окна открыл.

Нектар

И заглушая собственные звуки,

Я вслушиваюсь в чьи-то откровенья.

Застигнута врасплох, рассовываю мысли

по карманам,

Те мысли тайные, что не покроются

забвеньем,

Они пчелиным роем по капле собирают

Нектар времен, нектар любви, нектар

надежды.

Все в них мое – и горести, и счастье,

В них все мое, как самый сладкий мед.

Рефлексия

Рефлексирую, ковыряя старые раны.

Боль и страх заполняют мембраны.

Каждый вдох горит, пышет серой,

Воздух иглами по границе режет

И стоит, пустотой накрывая…

Длинный шаг все труднее дается,

Хочется в одночасье, с порога в омут

Или, сев в позу лотоса, послать привет

Джа,

Открестившись от прошлых исканий,

Поставить точку, а не запятую,

В разборе полетов, во сне, наяву,

Стерев ластиком, и написать вновь,

Чтобы без боли, страха, чтобы

не под ребро,

Осветлить бы память, до кипенной

белизны,

До стерильно чистой, девственной красоты,

Усыпив совести звук, мысли, что бегут в ряд,

Броситься в пучину других, не своих страстей,

В чужое, отравленное, не мое, разбиваясь

в кровь,

Простить себя и отпустить на четыре все…

К роману…

Теплый вечер, солнце близится

к закату

И женщина, застыв в глубоком

реверансе,

Стоит, слегка лишь голову склонив,

И ренессанс забытых тех времен

Звучит, как эхо возрожденья —

Далекий ренессанс, забытый стиль,

забытые движенья.