Такие разные дороги жизни

Стыдно перед пожилым человеком показывать свое беспокойство по поводу исхода войны. Дело офицеров – защищать царя и Отечество.

Приезд царя в крепость удивил не только коменданта Шульмана и всех офицеров, он воодушевил защитников крепости. В Европе ранее никто не не знал, где находится второстепенная крепость Осовец, не слышал о ней, теперь о защитниках заговорили в салонах и царствующих дворцах, газеты выходили с крупными заголовками о посещении царем крепости и о его защитниках.

Котлинский замер с пером в руке, перебирал в уме события последних месяцев.

Получив отпор, немцы стали ждать зимы, когда замерзнут болота. Дождались. В феврале подкатили самые мощные осадные пушки «Большая Берта» и осадные мортиры «Шкода». Снаряд «Большой Берты» весил восемьсот килограмм, оставлял воронку до пяти метров в глубину и до пятнадцати метров в диаметре. Снаряды «Шкоды» чуть легче, но ничего подобного в русской армии не было, а тем более в крепости. Перед обстрелом и штурмом немцы прислали парламентера. С передовых позиций взлетела белая ракета, условный знак прекратить огонь.

Через передовые окопы прошли три немецких парламентера с белым флагом. Встретил их подполковник Свечников, выслушал о цели прихода, провел их в подземелье, где находился командный пункт коменданта крепости генерала Бржозовского. Старший по званию парламентер убедившись, что его понимают без переводчика с апломбом заявил:

– Немецкое командование уполномочило меня предложить вам крупную денежную сумму – полмиллиона имперских марок денег в обмен на сдачу фортов.

Бржозовский от удивления вскинул брови. Он предполагал, что парламентер предъявит ультиматум в обмен на жизнь. Немецкий офицер уловил удивление русского генерала тут же пояснил:

– Это не подкуп, и не мзда. Это те деньги, которые будут потрачены на снаряды, которые наши артиллеристы выпустят по крепости. В случае договоренности, мы не потратим их на производство снарядов, вы спасете жизни своих солдат и офицеров. Если мы не договоримся, через сорок восемь часов мы сравняем эту крепость с землей, она станет вашей братской могилой.

Поскольку мы подкатили под стены самое мощное немецкое оружие, против которого не смогла выстоять ни одна крепость.

Если бы тот парламентер тогда знал, насколько немецкое командование продешевило. Они вынуждены будут выпустить снарядов на сумму большую в несколько раз, чем предлагали, не считая потерь техники, убитых и раненых своих солдат.

Бржозовский молчал. От негодования он не мог говорить.