Огни фарватера

Даже тёте Ире, которая попыталась пожаловаться на Свиридову, директриса посоветовала прикусить язык, и напомнила, что девочка выполняла её, тёти Ирину работу, за которую та получает зарплату, и отменила все дежурства. Но дело в том, что ученик восьмого класса Николай Мурашов, опрокинувший ведро, а потом отмывавший вестибюль, был сыном председателя районной Думы. Нет, его отец, не стал выгораживать своего сына. Говорят, что он отлучил его от компьютера на целый месяц, за такую шалость. А компьютер во всём районе, был только у Мурашовых.

Хотя Колина мать считала, что он и так уже достаточно наказан, отмыв вестибюль.

Станислав Иванович Мурашов, предельно внимательно разобравшись в случившемся, приказал реорганизовать школу. «Это же просто подарок судьбы, что у нас теперь учатся ребята из деревень, Марина Валентиновна!» – говорил он директору школы. «У нас три школьных корпуса, два из которых простаивают. А вся школа ютится в одном – корпусе «Б», только из-за того, что в нём столовая. С нового учебного года, начальная школа будет учиться в корпусе «В», в корпусе «А» будут учиться только девочки, а в корпусе «Б» только мальчики средней и старшей школы.

Девочкам мы подберём внеклассные занятия и факультативы по их интересам, мальчикам откроем «военную кафедру», как раньше в ВУЗах, и технические кружки. А столовые организуем во всех корпусах.

И вот, когда я пришла в свой девятый класс, на торжественной линейке объявили, что отныне наша школа работает на раздельном обучении. И это было действительно здорово.

Мы учились в своём девчачьем коллективе, где отпало множество проблем совместного обучения. Например, физкультура была теперь в радость, не было пацанов, и никто не «поднимал на вилы» наши подростковые недостатки, и физиологические проблемы.

Когда до выпускного вечера оставалось несколько месяцев, я встретила на улице Колю Мурашова. Он очень изменился с тех пор, как мы были одноклассниками. Теперь он был высокий, стройный, симпатичный брюнет, и я слышала много разговоров о том, что он любит погулять с девчонками.

Но я никак не ожидала, что он спросит меня о Наташке Свиридовой:

– Всё такая же замухрышка, или расцвела? – Спросил Коля, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– А с чего это ты про неё вспомнил? – Удивилась я.

– А я про неё и не забывал. – Сказал Коля, и ушёл, весело насвистывая.

К сожалению, я тогда не придала значения словам Мурашова, и быстро забыла об этой встрече. Я знала, что всего несколько месяцев назад, у Коли умерла мать.