Фабрика игрушек. «Дымные» рассказы

Из её окна хорошо просматривался весь наш цех, закиданный рулонами, заставленный станками. Посередине стояла «выдувка» – внушительный аппарат с конусами, из которых по специальным рельсам ползла пленка: сначала метров на восемь вверх, потом – метров десять параллельно потолку и, наконец, плавно опускалась вниз. Здесь её подхватывали рабочие и набрасывали на вертящуюся балку. На этой балке наматывалась очередная «бомба». Катушка стояла на неровном полу, поэтому её то и дело носило из стороны в сторону, из-за чего плёнка ложилась в рулон неровно.

Самой тяжелой работой было удержать катушку. Это обычно делали два-три человека. Из новичков. Металлические ножки катушки отпрыгивали на бедолаг, отдавливали ноги, били под колени.

Так вот, когда гранулы – мы их называли «зернами» – не приходили, мы коротали ночи за болтовней под чифир. Я был самым молодым в бригаде, поэтому все считали своей обязанностью поучить меня жизни.

Старшим в нашей смене был Рома, мужик лет тридцати, низкого роста, в спортивном костюме и в толстенных очках.

Он походил на тренера женской волейбольной команды или на пациента больницы. На деле же на Роме висел срок за налет на магазин.

– Слушай сюда, – начинал он свой урок, – пьяному море по колено, пьяному можно всё. Бить бухого – не по понятиям. Не прав по-любому тот, кто бьёт бухого.

– Я знаю, – осаживал я дерзко, по-подростковому, Рому.

– Да не х.. ты не знаешь. Вот попадешь – понюхаешь. Сюда, слушай, говорю.

Однажды старший рассказал, что прыгать в драке толпой на одного тоже не по понятиям.

…Хрустнувшая переносица снова блестит в метре от меня – черт выкатывается из акации, рядом с ним блестит еще что-то. Нож.

То ли страх смылся в ночь, поняв, что здесь ему ловить больше нечего, то ли кто-то из шимпанзе перебил мне нервы, но ножа я не боюсь. Я уверен и спокоен, как канатоходец.

Спокойствие прекрасно, но не в драке с отбросами.

Я не замечаю, как этот ублюдок пыряет мне в бочину.

Снова – хруст. И это не ветка под ногами.

Лопается – внутри меня. Звук – будто трамвай поворачивает на крутом повороте по ржавым рельсам.

Дальше – тишина. Глаза ищут в темноте ответ – что, правда? Вот так сдохну? – и нашаривают фонарь над фабрикой. Свет по-прежнему забирает у ночи кусок фасада и забора. Я замечаю трубу на крыше. Из трубы, неуверенно подергиваясь, вываливается густой дым.

Дым шумит.

…В ночную никто особо не вкалывал. Намотаем рулонов пять – и хватит. А в ту смену и двух не сделали.