Крещатик № 92 (2021)

Перед ним стоял Толик, тот самый рефлексирующий интеллигент, вещи которого Нафтали перевозил третьего дня. Левая рука в кармане брюк. С ним был желтого цвета портфель из бычьей кожи на ремнях, он был в глаженом пиджаке, в чистой белоснежной рубахе с перекрахмаленным воротником, брюках выше щиколотки и в новеньких ботинках фирмы «Амегапер» на микропорке, в которых быстрым шагом передвигались на учебу и с учебы люди на площади Субботы и прилегающих к ней улицах и переулках.

– А ты как здесь оказался, тезка? Какого черта? – удивился Толик.

 – Я к профессору Гарцу.

– Я здесь живу, а профессор Гарц – мой родной отец, – объяснил Нафтали. Толик без выражения посмотрел на него, как на пыльную облупленную статую без носа и правой руки в заброшенном парке.

– Понял, неожиданно, так не бывает нигде, только в Иерусалиме. Не удивлен совершенно. Веди меня к нему, Анатолий Гарц, в Джефу Моисеевичу, – попросил Толик, тщательно шаркая подошвами, вытер ноги о половик и шагнул в коридор. Так входят в неизвестность нервные джентльмены, понимающие важность каждого своего шага.

Какой-то Толик был сегодня пухлый, была известна причина этих белых надутых щек, этих опухших глаз, этого висящего подбородка. Но все равно он был хорош собой, этот Толик, живой, подвижный, громкоголосый, широкогрудый.

Они встретились с отцом как старые знакомые, близкие друзья. Тебе, Нафтали, не понять этого. Правда, тебе не понять, Нафтали, странные русские привычки и обычаи, к которым невозмутимый Нафтали никак не привык и привыкнуть не мог.

Что ему до всего этого? Но вот выясняется, что все интересует этого парня, все ему важно.

– Там у вас пол на лестнице помыли, я наследил. Не думай, я не специально, – сказал Толик Нафталию. Он тепло поздоровался с отцом, который показал ему на стул напротив. «Приятная неожиданность, Анатолий». Нафтали пристроился на стуле напротив балконной двери, из которой в комнату весело набегали струи свежего ветра, настоянного на солнце и пахшего сохнущей травой со скошенного газона во дворе.

– Это дочь, Джеф Моисеевич? – живо спросил Толик, показывая на фотографию за спиной отца. Тот полуобернулся и сказал: «Да, дочь, школьница».

– Красавица какая, – заключил Толик. Нафтали подумал, что хорошо, что Лори нет дома. Толик поддернул рукава пиджака, привезенного из Москвы и пошитого там же, нагнулся, отстегнул ремни своего портфеля и извлек две бутылки «Столичной». – У меня сосед прилетел позавчера к семье из Москвы, я и выкупил у него.