Полет внутрь

 – Невероятно! – воскликнул майор Ортель, – невероятно и недоступно пониманию, с чем мы имеем тут дело! Крайняя развращеннось, или… быть может…

Нет, положительно, не слыхал ничего подобного!

– Позвольте! – перебили его, – Дама высшего света! Возможно ли?

– Да кто вам сказал – высшего света? Есть такие дамы, которых примешь и за герцогиню, а между тем это…

– Вздор, вздор, господа! – а ее бриллианты? А выезд? Да таких лошадей я не видывал и в Мадриде! А ее манеры не оставляют никакого сомнения… Известного свойства аппетиты еще можно понять – дело тут не в высшем свете, но больной чахоткой фельдфебель? Подумайте – ведь это простой мужик! – Но кто же она в конце концов! Неужели до сих пор неизвестно?

– Известно! Так вот, господа, ротмистр де Бриссак почти уверен, что это это…

– Графиня де Риенци! – закончил за него маркиз Парни.

– Как, вы уже слыхали? Но от кого? Когда? – воскликнул пораженный поручик.

– Слыхал еще год назад, в Милане, представьте себе… Графиня де Риенци! Едва только вы заговорили об этой вашей «инкогнито», как уже знал, что не ошибусь! Подобного рода скандалы весьма трудно скрыть…

– Вот вы давеча говорили об авторитете церкви, пошатнувшемся в Европе, в связи с… со времени столь печального.

Не является ли это причиной – пусть и косвенной, влияющей на поведение некоторых особ… – глубокомысленно изрек вдруг молчавший на протяжении всего обеда фон Буслов.

– А я как раз думал о муже этой особы – вообразите, а? – гусарский поручик Перен засмеялся вдруг весело и звонко.

– Так вы находите это смешным? – спросил некий господин в мышиного цвета пелеринке, не отрываясь от газеты.

– Во всяком случае я не хотел бы оказаться на его месте! – отвечал поручик.

– Как знать, – возразил Парни, – быть может, это оказалось бы для вас высокой честью!

– Что? Честью? – поручик заметно смутился, – но позвольте узнать, каким же это образом?

– Таким образом – отвечал Парни, что графиня де Риенци – урожденная Браганца-и-Чаккони, чей род по материнской линии восходит к Франциску Первому.

Ее личное состояние составляет четырнадцать миллионов франков, не считая недвижимости: дворцов, вилл, а также земельной собственности в Европе и колониях. К тому же вы бы стали родичем архиепископа Тосканского и приятелем кардинала Гоцци.

– О! – развел руками Перен.