Прими – не возражай

Сделав над собой усилие, он резко вышел из гримёрной и плотно закрыл за собой дверь.

Несколько следующих дней Селиванов и Войцеховский обдумывали варианты спасения Ани. Как действовать в чужом городе в непростой ситуации никто из них не знал.

Брат Генки обещал позвать для консультации какого-то знакомого опера, но тот оказался в отъезде.

Генка искал способы быстро и легально достать деньги, с помощью которых, возможно, удалось бы помочь. Вспоминал об одинокой вдове крупного чиновника, с которой якобы у него завязалась двусмысленная дружба.

Селиванов день ото дня мрачнел. Он перестал ходить на курсы менеджмента, и всё свободное время проводил дома в раздумьях.

На работе Вовкину оплошность с рекламой постепенно забыли, и начальство по-прежнему радушно относилось к провинциальному парню. Тем более что дела в предприятии шли неплохо.

Компания взяла на реализацию десяток самосвалов и намеревалась в дальнейшем добиться статуса официального дилера завода. Новенькие КАМАЗы, сияя яркими оранжевыми кабинами, разместились в одном из ангаров на территории склада, где дежурил Селиванов.

Поскольку это налагало на охрану дополнительную ответственность, Вовке обещали подыскать напарника и немного подняли зарплату.

Этот факт подбодрил Владимира и придал ему дополнительные силы.

Однажды, в конце рабочего дня, с территории склада выезжал старый внедорожник одного из кладовщиков. Селиванов по обыкновению подошёл к автомобилю, чтобы забрать пропуск и попрощаться. Когда тонированное стекло медленно опустилось, Селиванов увидел на пассажирском сидении человека, приветливо улыбавшегося ему во весь рот золотыми зубами.

От неожиданности Вовка потерял дар речи. Он вцепился двумя руками в руль внедорожника, не давая ему уехать и сбивчиво начал объяснять кладовщику, что его пассажир причастен к краже рекламы.

– Не суетись, Володя, – ответил ему кладовщик, – присядь к нам в машину, разговор есть.

Селиванов заскочил на заднее сиденье автомобиля.

– Извини меня, брат, – начал пассажир с золотыми зубами, обернувшись назад к Селиванову, – Я знаю, ты на меня обижен.

Тебя на деньги из-за меня кинули. Я готов тебе их вернуть. Жора – честный фраер.

Золотозубый продолжал улыбаться, открыто и по-отечески, глядя Селиванову в глаза. Его взгляд излучал доброжелательность, в которую невозможно было не поверить.

– Я верну тебе деньги, – продолжал он, – я даже помогу тебе заработать намного больше. Ты славный парень и я хотел бы, чтобы ты стал моим другом.