Книга живых

И где она, та свобода, о которой когда-то мечталось? – бурчал про себя Казаков по пути от машины.

Наконец он оказался перед металлической дверью, на которой висела медная табличка с надписью «Казачья лавка» Звонить два раза».

Он позвонил. Электронный звонок прожужжал в ответ. И замок щелкнул автоматически.

Анатолий не стал ждать повторного приглашения и, приоткрыв дверь, юркнул вниз по ступенькам.

Здесь он обнаружил просторный полуподвал без окон. Стены его были завешены разным холодным оружием.

Чего тут только не было! Кинжалы – от старинных кривых и страшных индийских до ножей современного спецназа. Богато украшенные сабли с ножнами, усыпанными полудрагоценными камнями. Японские парадные катаны с рукояткой из слоновой кости. Флотские кортики, двуручные мечи.

Отдельная стена – шашки: кавказские, казачьи, строевые, палаши.

Все начищено, сверкает и блестит нестерпимым блеском.

За стеклом в центре зала располагались особо ценные подарочные экземпляры.

У противоположной стены сидел за столом «мужичок с ноготок», усами похожий на кота-мурлыку. Одет он был причудливо и странно: армейские брюки-галифе и армейские ботинки вместо сапог. Сверху на нем красовалась русская рубаха навыпуск, подпоясанная ремешком со стальным набором.

«Как лошадиная сбруя, – подумал Казаков. – Ишь, какой!»

Мужичок поднялся из-за стола во весь свой небольшой росточек и вышел ему навстречу.

– Чем могу быть полезен, батюшка?

«И откуда догадался, что я из церковных?» – удивился еще раз Казаков. А потом понял. Это, наверное, Мария сказала, когда договаривалась о встрече.

А усатый мужичок замурлыкал, оглядывая его немигающими глазами.

– Мне звонили… Мы будем рады вам помочь.

– Мне нужен Петр Павлович! – наконец вставил свое слово Казаков.

– Так это я и есть! – представился коллекционер.

– У меня такое дело! – и Казаков стал развязывать коричневый чехол из кожзаменителя. Извлек из него свою драгоценную находку в черно-стальных ножнах. Достал. Протянул.

Петр Павлович взял шашку в руки, ловко потянул из ножен. Выхватил. И неожиданно для Казакова крутанул ею.