Бегемот

 – Я пощажу твою глупую деревенскую голову… Никто ничего не узнает, если ты сейчас же поклянёшься мне, что сегодня же ночью ты уйдёшь из императорского дворца навсегда…

После того как молодой вертоградарь поклялся ей сегодняшней ночью навсегда покинуть дворец, Ву Ли вышла из хижины и поспешила в гарем. Сегодня, впервые после её болезни, император Ы пригласил её в Северный павильон, и Ву Ли хотелось успеть закончить свой новый костюм, которым она собиралась удивить императора Ы завтрашним утром.

По её замыслу император Ы, проснувшись утром в одиночестве, непременно должен был хватиться Ву Ли. Дворцовая стража бросилась бы её искать и в конце концов, заметила бы незнакомого молодого вертоградаря в костюме из голубого шёлка, сеющего семена хризантем восточнее Северного павильона. А когда стража схватила бы молодого вертоградаря в голубом шелковом костюме и привела бы его к императору, то вот тут-то и выяснилось бы, что молодым вертоградарем оказалась бы сама Ву Ли.

Именно потому, что ей хотелось сейчас как можно скорее примерить на себя костюм вертоградаря, она и была сейчас так нетерпелива, что забыла взять семена у помощника вертоградаря Ю, и шла сейчас в гарем так быстро, что и её служанки, и евнухи, и даже охрана под командованием офицера Ци с трудом поспевали за ней.

Проснувшись перед рассветом в восточной спальне Северного павильона и вспомнив, что она так и не взяла у помощника вертоградаря семена хризантем, Ву Ли прошептала на ухо спящему императору Ы:

– О, мой император, позвольте вашей маленькой пташке развеяться и подышать свежим воздухом… Она не в силах далее переносить духоту Северного павильона и желает попорхать по ночному прохладному вертограду…

Ноги сами привели Ву Ли уже знакомой ей тропинкой к хижине молодого вертоградаря.

Войдя в хижину, Ву Ли увидела, что молодой вертоградарь сдержал своё слово – внутри хижины никого не было; на столе лежали две коробочки: на одной было написано «Лошадиная голова», на второй – «Порыв южного ветра». Ву Ли открыла коробочки (в них вперемешку с семенами лежали золотые го), понюхала их содержимое, даже разжевала семена и только после этого спрятала коробочки в рукава своего платья.

Уже выходя из хижины, она заметила большие садовые ножницы, висевшие на стене и старую ржавую лейку, воспетую самим императором Ы, и, недолго думая, прихватила и ножницы, и лейку с собой.