Президентские тайны

Немного подумав, она сказала:

– Я хочу посмотреть, как живут художники.

– Спускайся вниз, – предложил он.

– Бедная у тебя обитель, – оглядывая скромное убранство палатки, заметила Камелия.

– Диоген Синопский жил в глиняной бочке и не тужил, довольствуясь самым малым. Все, что мне надо, здесь есть. Постель, газовая плитка, а самое главное – мои краски и мольберт.

– Но почему под мостом? – недоумевала Камелия.

– Здесь я чувствую себя абсолютно независимым. И делаю, что хочу. Сейчас я пишу реку. Я должен постоянно чувствовать ее: утром, днем, вечером и ночью.

– Хм. А можешь мне показать?

Камелия, слегка наклонив голову и прищурив глаза, пристально разглядывала рисунок – поток красного цвета больше напоминал раскаленную лаву, зажатую в узком ущелье. Он отчаянно метался в каменных джунглях как бы в поисках свободы и простора. И казалось, дай ему воли, он разнесет все на своем пути. Но что больше всего поразило Камелию – это едва уловимое на фоне волн, как бы выглядывающее из глубины женское лицо.

– Странная картина. А в воде кто – утопленница?

– Нет, это лицо реки. Оно бывает разным – грустным, веселым, тревожным, грозным…

– Любопытно. А почему река кровавая?

– Люблю играть с цветом. Техника называется люминизмом. Такую реку я наблюдал позавчера вечером на закате. Солнце уже спряталось, но лучи его освещали облака, сделав их багровыми, они отразились в реке, окрасив и ее. Впрочем, не только река – в красные одежды тогда оделись и берега, и дома, и мост.

– Хм. Это мой любимый цвет. Но от твоего рисунка веет какой-то тревогой, – поежилась Камелия.

– Красный цвет – всегда признак тревожности. А вот китайцы считают, что он добрый и защищает их от злых духов. – Художник подумал и добавил: – Хотя чаще я пишу женские фигуры. В женщине самое чудесное – притягательная изменчивость.

– Но почему сейчас рисуешь реку?

– Не рисую, а пишу, – поправил он. – Я люблю смотреть, как движется вода в реке. Она напоминает мне бесконечное течение времени.

– У тебя много женских образов?

– Много.

– Покажи.

Камелия, перебирая один за другим листы плотной бумаги, долго вглядывалась в стройные фигурки женщин на фоне слегка размытых городских пейзажей.

– Боже, какие они загадочные, очаровательные, – восхитилась она и добавила.