Записки о Новгороде

Жизнь просится в рост, в пространство, как Мамай или телевизор стремится заполнить собою всю видимую реальность.

Весной действительность приводит себя в порядок, в форму. Это проявляется в самозабвенном мытье окон домохозяйками, яростном кошачьем самовылизывании, молодёжным походам в тренажёрные залы, началу архитектурной реставрации и т. д. Как будто всё готовится к празднику. Весна — лишь предпраздник, порог летних безумств, неопровержимое доказательство того, что зимнее окоченение позади, и впереди — новая жизнь.

Даже набухшие почки на новгородских деревьях смотрятся как восклицательные знаки, пусть иногда ночной холод и превращает их в вопросительные.

Но в целом весну под вопрос не может поставить ничто и никто. Это прекрасно осознаёт даже рыжий кот хулиганского вида, подкарауливающий кошек около Знаменского собора.

Церковь Петра и Павла на Синичьей горе (на Сильнище)

В конце XII века (точнее, в 1185 – 1192 годах) усилиями жителей Людина конца была построена церковь Петра и Павла.

В летописи указано: «В лето 6693 (1185). Маия в 6 заложиша Лукиници церковь камяну святых апостол Петра и Павьла на Сильнищи». Через семь лет написано об этом храме: «В то же лето концяша церковь святых Апостол на Силинищи, и святи ю архиепископ Григории в Петров день».

Если от детинца идти неторопливым шагом в сторону Троицкого раскопа, минуя Алексеевскую башню и Воскресенскую слободу, то к церкви можно попасть минут через тридцать. Она находится среди деревьев Петровского кладбища, почти не видна за их могучими стволами и широкими листьями.

В древности на этом месте находился весьма скромный женский монастырь. Сегодня тишина здесь — главная насельница. Рядом с церковью так тихо, что слышно, как где-то стучит дятел и на железных столиках синицы кушают хлеб. Изредка сгорбленная бабушка проходит знакомым маршрутом и исчезает среди покосившихся крестов. Недалеко, по растрёпанной дороге, проползают автомобили. Когда их нет, ничто не мешает слушать дятлов и синиц.

Церковь, причисленная к наследию ЮНЕСКО, сегодня переживает не лучшие времена. Как говорили заезжие латиняне, представляет собой magna nominis umbra[7 - Тень великого имени (лат.).]. Дело даже не в её плохом состоянии, а в том, что она не используется. Что может быть страшнее для церкви, чем отсутствие общения с людьми? Смертный холод веет в лицо каждому, кто пытается заглянуть под её своды. Непроглядная темнота отпугивает даже кошек и собак.