Томас подкрадывается

«После того, как ты видела Томаса в автобусе, должна была понять, что бывает по-разному», – сказала практичная часть сознания.

Впрочем, напоминание об этой встрече ввергло Марину в приступ паранойи. Сердце живо застучало, представив, что это всё звенья особой цепи, чтобы заманить Марину к Томасу, а затем…

«Нет, стоп. Это всё не имеет смысла. А если даже он от меня скрыт, то вот так заморачиваться точно не стоит».

Марина вспомнила фотографии, мелькавшие в репортажах об этих встречах. Глуповатые лица победительниц, будто бы девушки не понимали, где именно они находятся.

Скорее всего, на её лице сейчас такое же выражение.

– Ты уверена, что это не ошибка? – собственный голос казался чужим. – Быть может, там какая-то другая Марина?

– Ага. С твоей фамилией, фотографией и ссылкой на профиль. Надеюсь, ты закрыла возможность комментировать у себя на страничке. А то сейчас прилетит от «доброжелательниц». Имей в виду, привлечь за это весьма сложно.

– Не помню, – Марина сглотнула. – Но обязательно закрою.

Спасибо, что позвонила. Я бы до ночи, наверное, не заглянула туда с этой работой.

– Ты лучше посмотри сейчас. Вдруг тебе организаторы написали, раз не звонили. Не ответишь ничего, так кому-нибудь другому это всё отдадут.

– Хорошо. Конечно.

– Ну ладно. Оставляю тебя переваривать. Я просто позвонила поздравить. У меня тут и у самой на работе дел полно.

– Ага. Понятно… Настя?

– Что?

– Спасибо. И прости, что сразу не ответила.

– Не за что.

Марине пришлось сделать над собой усилие, прежде чем она действительно зашла в официальную группу Томаса и увидела, что всё происходит в реальности.

А потом, почти сразу же, ей позвонили. И хотя голос в телефонной трубке не походил на тот, которым разговаривает Томас, Марина всё равно не могла прийти в себя.

«Так не бывает», – по-прежнему думала она, хотя всё вокруг явственно указывало на обратное.

* * *

– Всё слишком непрофессионально, – пожаловалась Марина. – Этот твой помощник, некий Владислав, сказал, что надо «одеться как-нибудь прилично».

Что вот он под этим понимает?

Томас на портрете молчал, да и ответов от него, в сущности, не требовалось. Марина просто желала выговориться, а подходящего собеседника рядом не было. Звонить Насте не хотелось – она наверняка решит, что Марина просто придирается. Ей и без того повезло, а она ищет минусы во всём. «Дарёному коню…» и прочее в таком духе.

Оставалось только беседовать с Томасом на портрете.