Каверна

Пионер поднимается со шконки, подходит к переростку и говорит:

– Мне эти розетки разрешил поставить начальник, самый – самый главный, по этой херне! – и смотрит сердито снизу вверх на детину.

Хозяин и большое начальство переглянулось. Сложили руки на животах и смотрят, что же дальше будет?

А детина отвечает с ухмылкой:

– Дед, по этой херне самый главный начальник тут – я!

– Да? – удивился Пионер.

– Да, – убедительно ответил зам. по тылу и продолжил улыбаться, как ребёнок.

– Не проканало, ну и не надо, – пошаркал дед к шконке, присел.

Начальство какое-то мгновение стояло молча, потом начал хохотать хозяин, за ним все остальные. Хозяин с трудом прекратил смех, подобрал живот руками и говорит:

– Пусть будет, я разрешаю! Ну-у Пионер… борода седая, а он – не проканало…

Начальство весело покинуло барак. Умел старый углы сглаживать.

Интеллектуальные игры любил Борис Борисыч – шахматы и терц, это составляло у него целый ритуал.

– Пацанчик, завари чифирку, – обращается он к помощнику.

 – Только змейский не вари. И не Байкал. А то ты наваришь порой… змей поить, яд! – и делает противную гримасу. – Свари, короче, от души. Вон того чая возьми, вот этого, да.

Попьёт дед чай, вытрет усы, наденет очки, обведёт взглядом секцию.

– Мусорков там не видать? – удостоверится. – Атас стоит? И ладно. Раздавай… Пулемёт (колоду) где раздобыл? – спрашивает у соперника. – Сам лепил? Марат подогнал. Понятно. Марат подгонит. Под себя точит.

Хитрее всех хочет быть, татарин. Ладно, не на корову играем.

И начинается игра в терц, очень мудреная, по арестантским меркам – дворянская. Я, например, за долгий срок так и не овладел этой замысловатой карточной игрой. Это не рамс и не бандитская сека, терц – это карточные шахматы, если можно так сравнить.

И вот Пионер играет, подкидывает баланы (счётные палочки), а сам приговаривает или напевает:

– Дров привёз четыре воза, а дрова, одна берёза! – смотрит поверх очков на соперника.

 – Что, не привёз?.. Куда туза притырил? Где дама хорошая? Ты кого перехитрить пытаешься, а?.. Лесной карманник, – шутит дед. – Я, говорит, лесной карманник. Дубиной по голове бью, деньги сами сыпятся.

Проигрывать не любил, но и сильно не балагурил, забывал быстро.

В шахматы любил играть с достойными соперниками. Если услышит, что кто из арестантов в шахматы горазд, зовёт.

– В шахматы играешь?

– Да так, дед… давно не играл.