Прерывистые линии

Оттуда, сверху, мне хорошо было видно тебя; я видел, как ты просыпаешься в нашей постели на виа Джанелли, откидываешь одеяло, обнажая свое загорелое тело; солнце уже бьет прямо в окна, и в спальне жарко; ты встаешь, распахиваешь окно и несколько секунд смотришь вниз на город, прикрывая грудь руками, а потом разворачиваешься и идешь в душ, чуть-чуть подрагивая бедрами; у тебя крепкая, стройная фигура уроженки Северной Европы, сильные руки, плотная талия, немного тяжелые бедра; я вижу, как ты открываешь краны, с наслаждением забираешься под теплую воду, аккуратно намыливаешься, снимаешь со стены душ, смываешь пену, тщательно моешь в низу живота, немного расставив ноги; короткие жесткие струи касаются тебя там, и тебе это приятно; ты возвращаешь душ на место, закрываешь краны и оказываешься на мохнатом коврике перед большим зеркалом; ты потрясающе выглядишь в зеркале, бронзовое лицо, круглые плечи, крупные белые груди, капли падают на пол с золотистых волос; ты понимаешь это, и тебе это нравится; какое-то время ты внимательно смотришь себе в глаза, потом осторожно касаешься сосков обеими руками, захватываешь их пальцами, чуть-чуть оттягиваешь и тут же отпускаешь; я вижу, как ты повторяешь это несколько раз, потом проходишь в комнату, падаешь на спину поперек постели, не отпуская сосков, и кладешь руку туда, где к тебе только что прикасались короткие, жесткие струи; ты остаешься в таком положении несколько долгих минут; я не могу оторвать взгляд от того, как вибрирует твое тело; наконец ты вздрагиваешь, резко изгибаешься мне навстречу, замираешь над простыней на несколько секунд с громким стоном и обессилено падаешь на спину, успевая увидеть меня над собой и не отнимая руку от тела.

5

Я вернулся в Квинто в конце июня. Стояли лучшие летние дни; в густом вечернем воздухе было все, что нужно для счастья – запахи олеандров, магнолий и акаций, шум невидимых волн, пение цикад, аромат крепкого кофе, далекие аккорды фортепиано, звуки песен на чужом языке; в некоторых магазинчиках на набережной можно было купить заполненные этим воздухом консервные банки, которые запаивали прямо при вас; утреннее небо было безоблачным, море – безупречно гладким, и мир достигал совершенства.