Мимолетные встречи

А в одном из писем я получил лоскуток ткани что она предлагала на свадебное платье… В итоге, лоскутку и суждено было в него превратиться…

Когда Анн получила работу в московской редакции журнала «Спутник», я перевелся на учебу в Москву, – по месту жительства жены.

Я долго не мог привыкнуть к Москве: мне не хватало там природы – той, что была у меня в Курске. И вообще, в мои планы на послеинститутскую жизнь входило поехать на работу куда?нибудь в глубинку, где наблюдая местную жизнь, думал стать там новым доктором Чеховым…

Но к Москве я стал привыкать, и даже очень быстро, особенно, когда начали появляться друзья: по институту, по курсам французского языка, куда меня направила Анн, считавшая необходимым, чтобы я освоил ее родной язык (но ни в коей мере, она не собиралась уходить от русского языка, в качестве языка нашего семейного общения).

По мере освоения французского, с его аффективным лексиконом, и особенно, с поездками во Францию, интерес к английскому начал угасать. Английский язык стал восприниматься мною языком технического, или научного обмена, а сама Америка – страной денег и потребительства.

Да и сейчас, мой выбор – на что использовать остающиеся отпускные дни этого года, – пал на Америку совсем случайно…

Миша

Звонит мне из Монреаля мой друг Миша и спрашивает, может ли он с семьей приехать к нам в период школьных каникул:

– Дети захотели посмотреть Париж.

Миша – это мой большой друг по жизни Москве. Он моложе меня почти на десять лет. Мы встретились с ним – тогда начинающим аспирантом физмата МГУ – на курсах французского языка. А я в это время только начинал свою врачебную деятельность, по окончании мединститута.

Тонкий, высокий, суперинтеллектуальный, – таким я увидел его придя на курсы.

Однажды спрашиваю его что?то по согласованию слов в предложении. Он посмотрел на меня с недоумением так – что мне сразу стало неловко за такой видимо, глупый вопрос.

– Ведь мы же это уже проходили?!

Для него, раз сказанное, откладывалось в голове навсегда.

– Да, – подумал я после этого, – уж с таким – мне не придется подружиться.

Однако все получалось иначе.

Язык он изучал с математической точностью правил и произношения. Они записывались в его памяти, словно вводимая в компьютер программа.