Ветер раздора. Повесть

Но самое важное, надо было приобрести материалы, бревна, доски, гвозди, скобы, а это для молодого колхоза сделать было сложно. Ведь только первый год коллективному хозяйству, надо сдать зерно государству и с этого закупить материалы для стройки.

Сложная задачка стояла перед председателем, он делал не хитрые расчёты фиксировал их на бумаге, расставлял в столбики затраты на первоочередные материалы, затем все перечеркивал и писал снова.

Он совсем не заметил как стемнело и в правлении кроме него никого не осталось.

Тускло горела керосиновая лампа, её фитиль слегка потрескивал, нагревая закопченное стекло.

Бородовой отложил перо, отодвинул чернильницу и задумался. Он погрузился в свои мысли, представив новый коровник, недалеко стоящий зерноперерабатывающий ток, школу для детишек, новый клуб с колоннами, а рядом с клубом стояла молодая девушка. Она смотрела на него и улыбалась, но вот лицо было знакомо, очень знакомо. Бородовой подошёл поближе, чтобы получше рассмотреть эту хрупкую очаровательную девушку.

– Здравствуй Васенька, как прошёл сегодня день? – Сразу спросила девушка.

– Ничего, всё хорошо Пелагеюшка, день сегодня прекрасен.

– Тогда пойдём домой Васенька, я напою тебя сладким брусничным чаем.

– Конечно Пелагеюшка, ведь ты знаешь, что это мой любимый чай.

– Знаю Васенька, знаю. – Она постучала рукой по деревянной, только что повешенной на петли двери клуба.

– Посмотри Васенька, какой клуб-то у нас в деревне и все твоими трудами, твоими бессонными ночами.

Следом стук повторился, потом ещё и ещё.

Бородовой открыл глаза и увидел перед собой почти потухшую лампу, разбросанные по всему столу бумаги, а в дверь кто-то настойчиво стучал.

Он сразу встал, подошёл к двери и поднял щеколду. Дверь тут же отворилась и на пороге появился седой, небольшого роста старичок. В потрепанной телогрейке, фуражке в чёрную полоску штанах и видавших виду ботинках он смотрел на Бородового, слегка поправляя охотничье ружьё за потертый ремешок.

– Доброй ночи вам Василий Степанович! – Громко сказал старик. – Я смотрю, свет тут у вас горит, дай думаю, зайду, посмотрю. Сторож я тутошный, Силантием меня кличат, может слыхал?

– Да, доброй ночи Силантий, доброй. И впрямь я засиделся, пора домой идти.

– Ну что ж, тогда бывай председатель.

Бородовой накинул на плечи старенький свой пиджак, попрощался со сторожем и вышел из правления.