Она

Он

Он был точно чья-то душа, что призраком по лезвию

ножа

Скользит, не нарушая тревожного сна на краю миража;

Его взгляд, как мерцание светлячка на расстоянии

шага

От вытянутой руки, что жаждет тепла, но остаётся дрожать,

Не сумев дотянуться до звёзд, оборвавшись на пике

времён.

И отравляющей плазмой сквозь – растворяется естество

его

В вечном сумраке павших грёз под космическим серным

дождём,

Оставляя пену озёрную – вместо себя, уже мёртвого.

Он был слишком многоэтажен среди невысоких прочих

башен,

Плотным кольцом его окружавших. Но крепко засовы

держали

От срывов опасных, дней вчерашних и того, что стало

неважным…

Лишь памяти тени в такт музыке пляшут, сыгравшей

однажды

На полную громкость, без фальши. Все ставни в тот

миг нараспашку

Рванул он бесстрашно. Вдыхая её, он не мог

надышаться…

О шансе молил настоящем на стыке реальности и

простраций,

Попытавшись сберечь искры счастья в кулаках, нервно

сжатых.

Он был словно беспечный фристайл – снаружи. И

Дугласский лагерь —

Изнутри. Тот жёсткий deadline, что рак на последней

стадии,

Где нет уже веры в случайно отыгранный у Бога тайм…

А просто докуриваешь разом себя до золы и «Goodbye!»

С чистого листа

Все равнодушнее к чужому мнению,

Уже не лихорадит пустота,

И даже предпосылки вдохновения

Не плещутся по жилам неспроста.

Кого должна задеть? Кем быть услышана?

Кого искать в толпе полутеней?

Так глупо отзываться на умышленно,

Искусственно зажжённый свет огней.

Важнее понимать, куда направиться,

Не потеряв живительных корней.

И, безусловно, объективно правильно

С собою на попутной быть волне.

Умение отпускать уже отжившее,

И не порвать себя на сотни лент,

Бесспорно, качество совсем не лишнее,

Когда опоры под ногами нет.

Когда кидаешь туфли у обочины,

Босой встаёшь в преддверии рывка,

То значит, ты порядком обесточена

И палец не готова снять с курка.

Но шёпотом царапнет озарение,

Как важно – невозможного достичь.

И что попыткой жертвоприношения

Открытых ран теперь не излечить.

Я разведу костёр в порыве искреннем,

Чтоб сваи сжечь последнего моста.

И, стоя на пожарище неистовом,

Начну свой путь с чистейшего листа.

Ты полюбишь меня

Ты полюбишь меня внезапно.