Демон-самозванец

Я сказал влево, а не вправо. Вот так уже лучше.

– Но она все равно закрыта, – проблеял криворукий неудачник.

– Разумеется, – кивнул я. – Здесь ведь две системы защиты: замок, который вы столь долго истязали ключом, и встроенный засов.

– Засов?

– Да, всего лишь примитивный засов.

С этими словами я потянул на себя рычаг, который эти недалекие люди считали скорее всего дополнительной ручкой. При этом пояснил:

– Разумная система: срабатывает быстро, изнутри уже не открыть и в отличие от простого накладного засова закрывается быстрее и с усилием.

Если в камере возникнет проблема, надзирателю достаточно выскочить, прикрыть дверь и сделать одно движение. После уже можно не спеша и без риска возиться с ключом. Здесь, как я обратил внимание, во многих камерах так устроено. Странно, что никто из вас не заметил.

Обернулся к Мушду, подмигнул:

– На этот раз бесплатно. Считайте маленьким задатком.

Офицера передернуло, но в тот же миг и его лицо, и лица всех остальных, исключая мое и Дата, превратились в каменные маски.

Военнослужащие застыли по стойке «смирно» и, очень похоже, даже дышать перестали.

И это лишь потому, что дверь камеры распахнулась.

Уж не знаю, что они там собирались увидеть, а лично я ничего такого уж страшного, требующего идеальной дисциплины, не заметил. Разве что позавидовал внутренней обстановке. Там, может, и сыровато, но имелась койка с матрасом и даже почти чистым на вид бельем. И стол стоял, и два стула со спинками, а не какие-нибудь табуреты.

И даже полка с книгами имелась.

Умеют ведь некоторые даже сидеть с комфортом, не то что психованный Дат.

За порог ступил единственный обитатель камеры. Пропорциями тела он походил на кряжистого Шфарича, но размерами его серьезно превосходил. До него на всех здешних обитателей я смотрел сверху вниз, но сейчас глаза наши оказались практически на одном уровне. Ну разве что на сантиметр-другой мои повыше. Но уж Дату до него далеко, а раньше даже с ним никто здесь не мог сравняться.

Но не габариты тут главное, а… Даже не знаю, как сформулировать, но с первого взгляда понятно, что это очень сильный человек. И речь здесь идет не о физической силе. Харизма, как говорится, так и прет. Грубое лицо будто небрежно высечено из камня, взгляд такой, будто не человек смотрит, а всесокрушающая буровая установка. А если вспомнить, что глаза – зеркало души, то душа у генерала куда беспощаднее, чем у воинства, что заявилось за ним в эту тюрьму.