Ловкачи

Жизнь ему спасти нет никакой возможности, но мы с тобою можем усладить или, так сказать, облегчить его существование за это последнее время, до его неизбежной и весьма даже скорой кончины.

– Ничего не понимаю!

– Так слушай же, а то, конечно, ничего не поймешь. Я со своей стороны совершенно здоров, и любое страховое общество меня примет без затруднения.

– А, вот в чем дело!

– Ну, подожди же! – остановил его Пузырев, желая во что бы то ни стало развить перед ним подробно свой план действий. – Существуют договоры, в силу которых страховое общество обязуется по смерти страхователя, когда бы она ни последовала, уплатить определенную капитальную сумму назначенному в полисе выгодоприобретателю или, за его отсутствием, наследникам страхователя.

– Понимаю.

– Слушай дальше. Этот способ страхования для нас с тобою самый выгодный, по той простой причине, что тариф по нем самый дешевый. Мне тридцать два года. С тысячи рублей приходится платить двадцать шесть рублей с копейками премии в год, да при отказе от участия в прибылях делается еще скидка двенадцати процентов.

– Понимать-то понимаю, да можно бы было и еще в высшей сумме застраховаться! – сказал Хмуров, жадность которого уже пробудилась при одной мысли о возможности скорой наживы.

– Нет, нельзя! – ответил Пузырев. – Нельзя по той простой причине, что нужно время, нужны, стало быть, и еще деньги на жизнь.

– Говори.

– Я давно метил на тебя, то есть на твое участие в деле, – продолжал Пузырев, – и я только выжидал удобного момента, когда ты где-нибудь раздобудешься деньгами, чтобы со мною рассчитаться за прежнее и свою долю расходов понести в будущем.

– Хорошо, положим, сейчас у меня денег на это хватит, что ж дальше?

– А вот что. Больной, о котором я тебе говорил, думает, что ты миллионер, уделяющий все свои огромные доходы на облегчение страждущего человечества.

– Это зачем же?

– Мне так нужно, – ответил Пузырев, – и ты сейчас поймешь зачем. Сегодня я ему сказал, что ты пока посылаешь на его нужды сто рублей, а теперь я вернусь домой и передам ему, что ты присылал за мною с целью предложить мне увезти его немедленно в Крым, на Южный берег, где еще здоровье его может быть спасено. Ты понимаешь, что мне же надо, едва застраховавшись, немедленно уехать как можно дальше отсюда.