Валюторея

Странная коммуникация сливного бачка и входной двери могла бы озадачить Кашкина, если бы через секунду звонок не повторился.

На пороге незнакомый молодой человек. Темноволосый; опрятно, даже щеголевато одетый, хотя бежевый плащ не может скрыть его худобы. Взгляд чёрных глаз внимателен и решителен. Целеустремлён. Пронизывающ. Проницателен. Под таким взглядом хочешь не хочешь, а смутишься. Кашкин смущается.

– Константин Андреич? Добрый день, – уверенно произносит незнакомец и улыбается.

– Добрый день, – отзывается Константин Андреич без улыбки.

– Антон Тонер, «Городской вестник». Вы, конечно же, читали мою статью?

Впрочем, вопрос этот лишь формально может считаться таковым. На самом деле посетитель и не сомневается, что его статью здесь читали, о чём свидетельствует нагловатая интонация и своеобразно расставленные акценты.

Кашкин понимает, что пред ним во всей красе печатного слова предстала та самая «А. Тонна», которую он поначалу принял за огромных размеров женщину под стать фамилии, в длинном сером платье, в больших очках, за стёклами которых прячутся маленькие кротовьи глазки.

– Да, это я пишу под псевдонимом Антон Тонна, – доверительно сообщает визитёр, словно проникнув в мысли Кашкина. – «Тонна» – очень удачный псевдоним, не находите? Это анаграмма моего имени, – с гордостью добавляет он.

Тонной здесь не пахнет. Здесь максимум килограмм шестьдесят, а то и меньше. Так что не пахнет здесь никакой тонной. Зато пахнет сладковатым парфюмом от этой… этого Тонны.

– Ну, читали? – напоминает свой вопрос Тонна.

И не то чтобы напоминает, а поторапливает Кашкина.

Кашкин не хочет признаваться, что читал. Но очень хочет показать Тонне, что стало с его статьёй, лежащей на полу в виде истерзанных обрывков, которые он не успел смести и выбросить.

– Что вам нужно? – вместо ответа спрашивает он, тем самым подтверждая, что статью он всё-таки читал и понимает, о чём речь.

– О, я к вам по очень важному делу, – оживает Тонер, как приведённый в действие механизм, – разрешите войти?

Не дожидаясь позволения, он шагает внутрь квартиры и закрывает за собой дверь с таким хозяйским видом, что оторопевший Кашкин отступает.

– Для начала вот, – Тонер выуживает визитку из внутреннего кармана. – Здесь мои координаты.

Он протягивает визитку хозяину, но хозяин не шевелится, и Тонер, помявшись, кладёт визитку на сиденье розового велосипеда – единственную горизонтальную поверхность в пределах досягаемости.