Валюторея

Который невозможно ни взломать, ни обойти. И будет смотреть на Кашкина свысока, хотя она и ниже его немного.

Кашкин, хватит! Не придумывай! Тебе надо просто туда пойти! Но Катя же запретила! И что, что запретила? Ведь ты не ожидаешь, что она сама сейчас позвонит в дверь? И зачем ей звонить? У неё же ключи!

Но нет. В дверь и вправду кто-то звонит.

Катя!

Глава 8. Сигнал

На пороге участковый. Участковый не Катя. Участковый и Кашкин знакомы, они давно друг с другом на «ты». Но несмотря на это, участковый подносит ладонь к козырьку и представляется по форме: старший лейтенант Тельцов.

Кашкин приглашает милицию внутрь, закрывает за ней дверь и отодвигает ногой велосипед, чтобы милиция не запуталась в нём, как в маленьком розовом спруте.

– Я сразу к делу, да? – спрашивает Тельцов, растерянно и даже вроде как робко.

Кашкин не отвечает, хотя собирался предложить чаю. Он молча кивает и жестом приглашает Тельцова в комнату.

Тельцов продолжает скромничать и не садится на предложенный стул. Стоять остаётся. И не стоять даже, а переминаться с ноги на ногу, попутно подбирая слова. Наконец слова подобраны, и слова такие:

– Тут… сигнальчик поступил.

Кашкин поднимает на милицию взгляд. Милиция, в свою очередь, взгляд отводит. Но с другой-то стороны: перед законом равны все, даже давние знакомые, и сигнальчик надо бы проверить.

– Говорят, неладное у тебя происходит, – приступает к проверке милиция.

Кашкин ничего не понимает. Тельцов понимает, что Кашкин не понимает. Тельцову неловко. Тельцов сам не очень-то верит в то, зачем пришёл. Ведь Кашкин законопослушный гражданин, без криминального прошлого, не судим, не состоял, не привлекался. Но Тельцов при исполнении, у Тельцова фуражка, погоны и чёрная, в конце концов, папка. И в его обязанности входит следить за порядком на вверенном участке. Поэтому и пришёл он к Кашкину, ибо поступил на оного, значится, сигнальчик.

– В общем, – борется с собой Тельцов, – есть сведения, что ты у себя дома занимаешься… фальшивомонетничеством.

Фальшиво. Ох, как фальшиво это звучит! Да и само это фальшивомонетничество Тельцов выговаривает с усилием, с натугой, тщательно, точно пытается пережевать резину недоваренной говядины в привокзальной столовке. И жуёт так долго, что от усталости ноют скулы. И знает Тельцов, что фальшивит он сам, что никакой Кашкин не фальшивомонетчик и денег тут не печатает.