Опыты литературной инженерии. Книга 2

 – Надо бы протралить фарватер. Возьмем невод. Метров сорок. Я катера подниму на крыло.

– Где мы в такое время невод возьмем? – задал провокационный вопрос начопер, благоразумно отошедший в сторону и облокотившийся на капот уазика.

– Невод не проблема, – заметил доселе молчавший зам. – У Никифоровича в гараже есть.

– Его обязательно нужно модернизировать. Утяжелить, – авторитетно продолжил подводник. – На погонный метр нужно подвесить минимум по пять грузов. Граммов по сто каждый, не меньше.

– Где нам взять эти груза? – донеслось от капота.

– Вполне подойдут железнодорожные гайки! – не унимался начальник ГИМС.

– Вы, Андрей Павлович, нам что, железную дорогу предлагаете разобрать? – не удержался военком.

– Прямо по Чехову, – хохотнул начопер от капота. – Гайки на грузила!

Подводник негодующе посмотрел на некстати веселящегося начопера из-под ершистых бровей:

– Перестаньте смеяться, товарищ подполковник! – резко сказал он.

– Не поможет Сергей Васильевич, – печальным эхом откликнулся военком, – в отпуске он. Уже неделю.

– Я тут слегка подсчитал, – перестал смеяться начопер, – так вот, выходит, что на сорок метров нам нужно двести гаек. То есть два ведра. Двух ведер гаек даже у Сергея Васильевича нет. И цеплять их к неводу мы будем три дня и три ночи! А баржи вот-вот пойдут!

– И катера-то у вас, Андрей Павлович, смех, да и только: одна дюралька «Прогресс» и вторая посудина, даже не помню, как называется! – грустно вставил военком.

– Про катера не надо, Иван Михайлович! – обиделся начальник ГИМС. – Я к тебе со всей душой, помочь хочу, а ты… Все, поехали в город, поздно уже!

– Андрей Павлович, ну что вы как дитё малое! – всполошился военком. – И пошутить нельзя. Я так думаю, что бомба в трал не пойдет, не щука ведь! Гайками ее не подцепишь, а она круглая, зараза!

– И под центнер весу в ней, – добавил голос от капота.

– Так, – почесал переносицу под фуражкой начальник ГИМС, – а если кошкой ее?

– Днепр – кошкой? – недоверчиво отозвался от кромки воды доселе молчавший зам.

Между тем опускалась ночь. На востоке всплыла огромная красноватая луна. Было полнолуние, и тишь стояла необыкновенная.