Опыты литературной инженерии. Книга 2

Зам факт вопроса проигнорировал.

– А в ней не меньше центнера! – ехидно уточнил начопер.

И замолк под суровым взглядом военкома.

Из-за ближнего берегового бугра выплыла старая облезлая лодка. По всем признакам она принадлежала раньше какой-то развлекательной организации, так как сохранила на бортах остатки славянской вязи. Греб на утлой посудине худой бородатый старик, босые ноги которого омывала колышущаяся по полусгнившему настилу черная жижа.

– Тридцатку попросил за рейс, – тихо уточнил зам, отворотив лицо от военкома, но обращаясь именно к нему.

– Где я тебе возьму тридцатку? – скрипнул зубами военком. – Витя, – он обратился к начоперу, – у тебя деньги есть?

– Нету денег, – равнодушно ответил начопер.

– Я свою десятку ему дал. Авансом, – промямлил зам.

Военком начал шарить по карманам. Лодка приблизилась и засипела днищем по отмели.

– Где тут ваша бомба? – с оптимизмом, пропорциональным сумме аванса, закричал дед из своего корыта. – Давай, грузи ее, ребята! У меня дела!

– Знаем твои дела, – бурчал военком, расправляя скомканные в карманах дензнаки.

Начопер наскреб три с полтиной. Пять гривен добавил проснувшийся шофер. Зам только развел руками. Левое веко его дернулось.

Работники военкомата снова подошли к берегу. Предусмотрительный шофер уже успел разуться и снять брюки.

Начопер сел на траву и принялся стягивать ботинки: второго заплыва им по всем признакам было не выдержать.

Военком повернулся к заму, который до этого момента трусливо прикрывал тылы, и выразительно на него посмотрел. Зам понял и принялся расстегивать поясной ремень.

Сначала начопер и шофер попытались взять бомбу с наскока. Она не поддалась. Видимо, под слоем песка находился ил, которым бомба оказалась припаянной ко дну лучше, чем оловом.

Шофер сбегал к уазику и принес монтировку. Стараясь угодить начальству, суетливо начал подкапывать бомбу с боков и нечаянно задел взрыватель.

– Стой, собака! – испуганно рявкнул военком с берега. – Стой, тебе говорю! Ты что, жить не хочешь? Виктор, дай ему леща, гадюке! Это бомба, сукин ты сын, понял? Бомба!

– Ишь, размахался! – брезгливо добавил дед из лодки. – Махает и махает, курдючной овцы сынок! Мине что, за твой и свой упокой пора выпивку заказывать, что ли?

Стоя на берегу в туфлях, со снятыми штанами в руках, зам посерел лицом и, кажется, в жару продрог.