Кали-юга. Книга для чтения в метро

О Господи,

Неужто это ты, огонь?

Творец предвечный,

Вышедший из Тьмы!

Нет! Сгинь, искус!

Изыди, подлый, жалкий трус…

О Отче наш, в затылок вечно зрящий,

О Рефлектор,

О Владелец Инструмента…

Я твой послушный аппендикс,

Я Препуций, магистр волшебства,

А ныне – просто мученик-отшельник, игумен,

И зол, и низок, и неразумен.

Он скалится, смеётся вширь.

Прости мой грех,

Но сделай что-нибудь.

Я не могу ходить,

Я не могу молиться,

Крестить детей,

В макушке бриться.

Я восстаю! Я требую: чего – не знаю сам.

Плясать хочу,

А не могу.

Грешить хочу, а не могу.

Я булькаю под кожей,

Я горю в мозгах.

Он продолжает скалить рожи,

Он уже привёл друзей,

Таких же мерзких,

Неопределённых.

Глаза его, глаза!

Пусть быть мне жертвою неверных мусульман,

Но я не в силах быть.

Его объятья мертвенны,

Могильно холодны,

Но он горит, он зажигает,

Он видит срам.

Келья опостылела. Чётки ограничены.

Стены нереальны

И зловредны поразительно.

Я жить хочу, я удавиться требую.

Я стал дразнилою, вредителем себе

И прочим братьям-демонам

Из рода подневольного, подчеловечьего.

Часами мог бы в зеркало смотреть

И медленно тревожно мучить время,

Переживать и умирать.

Мы стали рожи корчить дерзко, незаметно,

Подкрадываясь в раскоряку к чужому танцу,

И называть всё это грязью,

И улыбаться, подчиняясь.

Я болен, я больнее всех.

Я беден, дух мой сломлен,

Но я не плачу, посмотрите.

Я вновь и вновь усердно пережёвываю,

Переживаю своей судьбы отверженность.

Смотрите на меня, хорошие,

Я мучить буду вас.

Смотрите, жалейте.

Я невзначай издам гримасу.

Вы должны подсмотреть из-за угла,

И, наклоняясь, пожать мне руку,

Дать микстуры горькой дозу.

Я вновь осознаю, что я не прав,

Что я греховен, одержим.

Я взял бы штангу, сделал б жим,

Но пью растворимый кофе

И жалею свою личность.

Я на полу ничком лежу

И вою.

Мама, я сейчас рожу.

Ко мне вновь демоны пришли —

Их двое, трое,

Четверо, толпа.

Кричат по ночам, по крышам гуляют,

Ритмические срывы

Постоянно неизбежно вызывают,

И жизни течение

Загибают в обратно-косвенном направлении.

Начальник скалится,

Матушка игуменья скалится,

Штрихуя глянцем глицерина

Отсутствье совести мучений.

Детей бояться надо.

О духи неживой природы,

Хоть вас немногим считано,

Хоть вас чуть-чуть подальше

И, следовательно, подобрее.