Улыбайся мне

Воображение проникает в желание и зачинает лихой пролог,

И скепсис снимает шляпу и щурится благосклонно, как Беня Крик.

Мой замысел мечется псиной, чьих хозяев уносит беспечный катамаран, —

Страшно броситься в зыбкое нечто, но этот берег вдруг опустел.

Не приведи господи помереть от скуки, давай-ка от смеха или от ран,

А ещё лучше вот что – сделай так, как и без моих подсказок хотел.

Я хочу, чтобы, в сущности, всё было так, как охота мне.

Чтобы сказано-сделано, сыграно, спето взаправду – всё без балды.

Вот я свистну, и замысел станет живым и живучим вполне.

А пока не вернулись хозяева, псину поглажу и принесу ей воды.

Гудзон

А ты говоришь мне, что рос на реке,

Что к ветру привык и к открытой воде большой.

А я от дыхания в наушнике

Летаю пёрышком от Мэдисон до Сорок шестой.

А мы перешёптываемся за мили миль.

Поверх паутины часовых поясов.

Я прошу добавить в капучино ваниль.

Ты выстраиваешь равновесие наших весов.

Когда мы встретимся, развяжется ноющий узел в висках.

Раскроется счастье настежь, и закроется дверь на засов.

Выйдет из берегов и обратно войдёт наша с тобой река,

И мы позабудем о зыбкости её берегов.

«Вивисекция. По зацелованному и заласканному…»

Вивисекция. По зацелованному и заласканному

Резать лезвием для расчленения мёртвого,

А оно совершенно живое такое, и брассом ко дну

Ни в какую. И только в спирали боли завёрнуто.

Отчаяние. Кричишь, а это лишь эхо вчерашнего шёпота.

Когда не могли наглядеться, надышаться друг дружкой.

Прости меня. Нет и не будет во мне такого опыта —

Убивать в себе вымоленное, животворное, самое нужное.

Ожидание. По клетке суток, сквозь прутья твоих терзаний и домыслов

Перемещаясь то вскользь, то стремглав, как зверюга,

Я всё равно, всё равно повторяю про божий промысел…

И что, как ни режь, ни беги, а нам не отрезаться друг от друга.

«Вот послушай, как я, например, бы сегодня с утра хотела…»

Вот послушай, как я, например, бы сегодня с утра хотела

Одеться в траву и листву, что вспыхнула, но так и не долетела

До земли – столь ленивой, сырой и на всё для меня готовой.

Например, я бы не прочь до темна оставаться такой фортовой,

Наделённой всесилием гор и грозы коренной мальфаркой,

Управляющей долей людской, словно гейзерной кофеваркой.

Посидеть и попить вина возле озера облаков и тумана.