Революция лжи

 – Так вот, на мысли о любви, а вернее о размножении, тебя наводит вчерашний алкоголь, или, скорее, последствия его воздействия.

– Не понимаю.

– А тут и понимать нечего. Алкоголь убил огромное число нейронов в твоем мозге, мозг расценил это как смертельную угрозу и заставляет тебя, как можно быстрее, выполнить основную функцию любого живого организма.

– Какую?

– Произвести потомство.

Что-то в этом есть.

6. Вполне серьезно

Приведя себя в порядок, я выбрался из квартиры. Настроение было отличным.

Зато другие – вполне.

Телефон неприятно заскрежетал, что могло означать лишь одно – кто-то желал со мною поговорить. Я принял звонок не глядя.

Блаженны легкомысленные, ибо неумением учиться на своих ошибках они преподают впечатляющий урок человеческой глупости.

– Неужели я смог вам дозвониться? Поразительно! Как приятно вас слышать!

Гаденький голос по ту сторону трубки не врал лишь об одном – мне действительно трудно дозвониться.

– Здравствуйте, Николай Николаевич, – подавленно сказал я.

Николаем Николаевичем величали моего непосредственного начальника – заносчивого типа всего на пару лет меня старше, полагающего, будто бы он, мелкий редактор, вознесся над всеми остальными смертными, мелкими редакторами не являющимися. Слабоумие и решительность были двумя главными его чертами. Он решительно выдавал мои работы за свои, а на остальное ему не доставало ума.

В последнее время дела у него шли из рук вон плохо.

– И вам не хворать, – ответил Николай Николаевич.

Жаль, но я никак не мог желать для него того же.

Я разозлился.

Во мне взросло непреодолимое желание язвить.

– Чем обязан? – как ни в чем не бывало, спросил я, избирая против агрессора контратакующую тактику.

– Вы обязывались, – прошипел он, – писать статьи и обзоры для нашего ресурса, за что и получали длительное время деньги.

– Я бы не стал употреблять такое громкое слово, как «деньги».

– Что?

– Слово «деньжата» подошло бы больше.

Видимо, алкоголь не только пробуждает тягу к размножению, но и подавляет напрочь инстинкт самосохранения.

– Шутить изволите? – возмущенно спросил Николай Николаевич.

– Почему же? Я вполне серьезен.