Крик души из преисподней – 3. Житие мае…

Я, испугавшись, кинулся на сено,

Зарыться глубже резко с головой,

Но Флэш услышал шорохи мгновенно,

Топор с пилой взметнулись надо мной…

    3

Вдруг небо грянуло огромным взрывом,

Что даже Флэш качнул своей рукой,

Я ещё больше завалился сеном,

Но скользкий труп нащупал под собой.

Оно воняло сероводородом,

Что не испустит не один говнюк,

А я вдыхал вонизм своим хлебалом,

И надо мной шипел ещё мандюк.

Ходил маньяк и нюхал своим рылом,

Прислушивался, падла, но никак

(Накрылся я уже прогнившим трупом),

Не смог живого различить дурак!

Верёвочку с девчонки он не резал —

Он шейку симпапуле отпилил,

И безголовый труп ужасно падал,

Потом помельче кости порубил.

Вдруг лёгкое послышалось стенанье,

Под сеном кто-то был ещё живой,

На роже Флэша было наслажденье,

А трупик обнимал меня рукой.

Собрав кусочки мяса без остатка,

Флэш начал шарить, голову искать,

Пощупал я остатки от придатка,

И понял, что мне секса не видать…

Опять Господь проехал колесницей,

Бросая гром и молнии в лесу,

А я моргал, моргал своей глазницей,

И ковырял у трупика в носу.

    4.

Собрал в мешок останки от девчонки,

Попалась голова, из шеи кровь соснул,

Мешок перехватил куском верёвки,

На кучу сена он мельком взглянул…

Душа моя была уже не в пятках,

А где-то у Иисуса в Небесах,

И вспомнил, как ребёнком на задворках,

Я бегал в не заштопанных носках.

Тут дверь сарая мрачно заскрипела,

То Флэш с мешком противным уходил,

Гроза последним ужасом гремела,

Я труп вдыхал и Господа молил.

Опять в углу послышался мне голос,

Я попытался труп с себя столкнуть,

В руках моих остался только волос,

Иль скальп – пришлось тут блевануть.

Бабёнка эта вовсе вся прокисла,

На улице жара и кислород,

На мне живот и сиська лишь висела,

За стенкой удалялся тот урод.

В конце концов вдохнул я свежий воздух,

И выполз из-под сгнившего дерьма,

Но донеслось стенанье вновь до слуха,

Я двинулся средь хлама и говна.

Сквозь тьму заметил я свиную клетку,

Обрубки рук торчали из неё,

Я разглядел облезлую девчонку,

Меня опять стошнило от всего.

5.

Помочь уже ей было бесполезно,

С обрубков рук кровища шла рекой,

С замком открыть и дверцу невозможно,

Как будто всё смеялось надо мной.