Тысяча пятьсот рубаи

Перевернувший это мирозданье

Унизил небо и возвысил дно.

187

Хорошие люди встречаются редко,

Плохих многовато, от них в мире едко,

Но больше всего никаких по натуре,

Что с ними и моль не пошла бы в разведку.

188

Сразят и твой цветник морозы

Без предварительной угрозы.

Так смерть приходит к нам в свой час

И обрезает нас, как розы.

189

Рука дающего не оскудеет сразу,

Она к тому придёт, когда услышит фразу:

«Прекрасны доброта и щедрость, но плодишь

Ты ими лень и иждивенчества заразу».

190

Нам в чём-то везенье, а в чём-то провал,

То мрачная скорбь, то сверкающий бал.

Вольны избежать мы каких-то событий,

Одно неизбежно – могильный финал.

191

Мне с детских лет терпеть приходится нападки

И утверждаться в том, что люди очень гадки,

Но я творю для тех немногих, у кого

С душой и головой, и сердцем всё в порядке.

192

Готовлюсь каждый день я к жертвоприношенью

Своей души, но, Бог, как Ты пришёл к решенью

И для чего кого задумал и создал —

Мишени для меня или меня мишенью?

193

Пусть мир ко мне несправедлив,

Но счастлив я, что цел и жив,

И ежедневно слышу новый,

Рождённый космосом мотив.

194

Меня не любят шовинисты

За то, что я рифмую чисто:

В их понимании, узбек

Умом быть должен неказистым.

195

Увернуться успел ты от хука, но, ах! —

Получаешь удар незатейливый в пах.

Коль обидчик останется твой без ответа,

То цена тебе будет пожизненно – прах.

196

Исчезну без любви прижизненно-посмертной,

Без горечи зари и сладости десертной,

Без недругов, друзей, без денег и того,

Что в сущности моей погибло интровертной.

197

Пить вино и красоток любить завещал

Нам в своих рубаи весельчак-аксакал,

Но всю жизнь посвятил он высоким наукам

И почёта в учёной среде соискал.

198

И мне уже никто не пишет,

А голос мой давно не слышат;

Однажды, дверь мою взломав,

Определят: поэт не дышит.

199

В поселеньях земли и на волнах морей

Предостаточно встретишь чумных тупарей:

Они будут язвить и зловредничать колко,

Но ты помни, слоны не боятся угрей.

200

Ты кипуче прильнул к сладострастной своей

И готов провести так сто тысяч ночей;

Но подобного счастья никто не добился,

Потому что любовь пресыщенья слабей.