Антихорошесть. Путь от маленькой девочки к пробудившейся женственности

Так ты расчистишь время и пространство для тех, кому интересна ты, сама по себе, и кто захочет прислушаться к тихому звучанию твоей большой души. А она способна вместить в себя и небо, и землю, и родных людей.

Внимательно следи, какими семенами ты засеешь выжженный сад своей души. Постепенно, изливая боль небольшими порциями, ты почувствуешь потребность заполнить образовавшуюся пустоту новыми ощущениями. Я очень хочу, чтобы ты больше не сомневалась в себе, не оплакивала по ночам свое несостоятельность. Лучше плачь от счастья, от жгучего желания жить и огромной любви к себе и окружающим.

Впервые за долго время я успокоилась. Вчера и завтра перестали существовать, уступив место «здесь и сейчас». Как будто внутри заработал часовой механизм, который стоял много лет, но я его не слышала из-за шума внешних голосов. Как будто, нашлись недостающие паззлы. Из несовершенной, дырявой картинки родилось совершенное произведение искусств. Дорогое, уникальное и завершенное.

Больше не нужно ни от чего «избавляться», «исправлять», «переделывать».

Отчужденное и непринятое всегда стремиться быть проявленным и понятым. Отвержение своих «некрасивый» частей, выдергивание их из общей картины идентичности превращает нас в незавершенную картину, которую никому не покажешь. Можно, конечно, «некрасивые» элементы заменить пазлами из набора социальных ожиданий, только идеально они не впишутся. Будут торчать, выделяться по цвету, время от времени выпадать.

Чужое никогда идеально не войдет в родную ткань идентичности: лишь образует просветы в местах соединения.

Бросающий самого себя человек виден сразу. В нем нет красок, нет радости и жизни. Он тянется за внешним успехом, пытаясь наполнить внутреннюю пустоту. Как вор, он прячет чувства от мира, потому что знает – никому нет дела до его боли и пустоты. Он ищет любовь вовне, но внутри знает, что любить его не за что.

Попытается отвлечься, быть может, даже достигнет своих целей, но на финише от грусти заплачет. Потому что очень одиноко: людей, с которыми можно разделить свою радость, рядом нет. Он сам выстроил стену между собой и теми, кого любил, дабы никто не уличил в подлоге.

В гневе разобьет годами взлелеянные представления о себе и снова окажется там, откуда начинал ни один раз – у разрозненных пазлов представлений, каким человеком нужно стать.