Черная графиня

А после 1917 года оказалась в Белграде. Но это уже другая история.].

Ваню в городе какая-то тетенька взяла за руку и привела в большой, темный сарай. Но в нем было тепло и пахло! Пахло щами!

Мама… Тут маленький, но уже много такого переживший Ваня, что за всю жизнь кое-кому и не снится (к его счастью), вдруг неожиданно для себя заплакал. Но тетеньки его окружили, одежку, сплошь рваную да с разными букашками, сняли и начали поливать теплой водой да так сладко приговаривать:

Сойди, забота,

С нашего Федота,

А перейди на Якова

И другова всякого…

И от теплой воды, от мягких рук этих тетенек Ваня плакал и плакал.

Попал Ваня в купеческий дом «призрения сирот». Ах, какое было счастье – Ваня попал в Хлудовские мануфактуры. Сначала отъелся немного, отмылся, отоспался, а затем стала одна тетенька его прилаживать к делу. Естественно – к мануфактурному. А так как был Ваня смышленый да быстрый (а как иначе – не выжил бы никак в год деревенской эпидемии, болезней и голода), то стали его на фабрике прикреплять к механике.

Дальше – больше. Да, больше, хотя Ваня – подросток еще, но вот 9 часов смены – отдай хозяину. А когда станок гудит с 5 утра до 9 вечера, да каждый день, и воскресенья прихватывает – мало тебе, мальчику 12–13 лет, не покажется.

Ване и не показалось, что это рай. Хотя вначале думалось.

Но вот когда на фабрике вспыхнул бунт, то даже мальчик еще, Ваня понял, что очень желательно жить по-другому. Как – он еще не знал, но хоть какое бы послабление, а то и кусок хлеба за день съесть только тайком. А мальчикам есть хочется всегда. Да потому что они и растут все время, и помнят свою лебеду да тюрю, что пекла в смертные, голодные годы сестра. О которой Ваня вспоминать не хотел. Тогда бы пришлось плакать, а этого здесь, на мануфактуре – никак нельзя, мастер может и штраф вкатать.

Бунт был знатный. Все летело с фабрики на улицу: и конторские книги, и штуки мануфактуры, и хрусталь директорской квартиры, и мудреные кастрюли с кухни. Видно, директор питаться уважал. Впрочем, так же как и Ваня. Ваня, отметим, больше. Может, по качеству проигрывал, но по объему – точно Ваня вышел бы в передовики.

Кстати, о передовиках. Ваню мастер хвалил.