Черная графиня

Но какой же он обладал силой воздействия на людей. Я убедилась на себе: мы провели в разговорах два дня – и я стала «правоверной террористкой».

Семен Семенович – чуть старше меня – подробно объяснил ситуацию в Российской империи, где уж точно на деревьях не растут булки с маком. На мои возмущенные гримасы говорил вежливо:

– Шучу, шучу, госпожа графиня, – и просил налить еще чаю.

И тем временем не торопясь рассказывал мне о государстве Российском, жизни которого я, оказывается, совершенно не знала. А ежели и знала, то совершенно «с изнанки».

Оказалось, что живу я и мои родители-графья, и соседка милая Мараева, и аптекарь Маркел, и еще миллионы – в рабской стране. Просто мы этого не замечаем, так как все живущие суть одно рабское сословие.

Тут я возразила, заявив, что полностью свободная девушка и даже хочу сама себя содержать. Посредством уроков. Но Семен Семенович на раз доказал, что это такое – моя «свобода». Не буду рассказывать, это еще на одну книжку.

Я узнала, что уже давно, сотню и более лет, Россия полыхает. Вернее, сказал Семен Семенович, тлеет. Но все сильнее и сильнее. Времена так и мчатся: то Пугачев, то декабристы, народовольцы, социал-демократы, социал-революционеры, анархисты, максималисты.

– Вот и мы, ты думаешь, мы кто? Мы единственные, кто для себя ничего не хочет. Мы – только для народа. Но понятно – счастье тоже, как и булки, на деревьях не растет. Все дается только в борьбе. А борьба наша произрастает от любви к России, ее народу, боли за бесправие, нищету.

Вот так я и мои товарищи – Офеня, Блондин, Поэт, Волгин и еще несколько – боремся, нанося вред государству посредством террора. Да, понимаю, надо убивать. Но – кого? Сатрапов, которые, не моргнув глазом, посылают юных девушек на виселицу.

Вот так мы бьемся, дорогая графиня. И хотим помощи от тебя. Даже больше, чем помощи. Хотим, чтобы ты была рядом с нами.

Я вам много рассказал, Лиза, но уверен, чувствую – вы – не предадите. И на подлость не способны. Так что – соглашайтесь. Вы ведь видите – какие хорошие, светлые, чистые ребята. А ведь каждый из них практически обречен. Завтра, например, метнет снаряд в генерал-губернатора, и – все. Нет ни генерала, ни нашего товарища и друга. А что мы видим в жизни. Ровным счетом – ничего. Ребята еще и не любили никого.