Штрихкод

«Тупая овца! – кляла она себя – Быдло!» Как только она немного остыла, её тут же посетило странноватое чувство – чувство вины перед собой. Раньше ничего подобного Ксения за собой не замечала, может быть, по той причине, что прежде она себя никогда не ругала. За неё это всегда делали другие.

Постояв какое-то время на крыльце, Ксюша направилась к остановке. На этот раз, заветная маршрутка подъехала как никогда вовремя. Видимо, потому что в этом не было никакой необходимости. Правда, её любимое место на переднем сидении оказалось занято и она была вынуждена занять в салоне то место, где приходится ехать спиной, что ей очень не нравилось.

Но это не стало единственной неприятностью. Напротив Ксении сидели две пожилые женщины, судя по одежде и манере громко разговаривать – явно деревенские, – которые предпочли положить свои тяжёлые громоздкие сумки на пол, тем самым лишив девушку возможности поставить свои ноги в какое-либо более-менее приемлемое положение. Так что той пришлось проявить чудеса гибкости: стопу левой ноги она просунула под одну из этих сумок, а вторую ногу ей удалось вклинить между стенкой и этой сумкой.

Ксюша стала невольной слушательницей разговора этих женщин. Одна из них жаловалась другой:

– …потеряла удостоверение… ну это… страховое, так теперь не оформляют в регистратуре, говорят езжайте в пенсионный, пишите заявление на новое… Я говорю, вы хоть ноги мои больные пожалели бы…

– Ой, не говори! – перебила вторая.

– Так они отвечают, мол, ничего не можем сделать, правила теперь такие. И главное, мол, это для вашего же удобства делается! Вы что, говорю, смеётесь? Какое удобство?

– Да, да. Удобно когда паспорт показала и всё. А сейчас придумали эти лишние бумажки.

– Вот- вот. И ничего ведь не поделаешь! Пришлось ехать уж, а куда деваться…

Глава 6

Вокруг университета царила вроде бы привычная атмосфера: те же студенты, которые по какой-то закономерности всегда разбросаны маленькими компашками по всему периметру; те же автомобили, припаркованные каждый на своём, как правило, одном и том же месте, и, естественно, все, кто имел отношение к университету – за исключением некоторых первокурсников – знали кто чей владелец.