Радость моя. Премия имени Н. С. Гумилёва

А дальше снова открывался храм,

как чистая душа – в красе и силе,

и тихую молитву возносили

за тех, на ком от века страшный шрам.

И грусть старинных каменных домов

с узорною резьбой на них оконной.

И благодать иконы чудотворной,

чтоб исцелённый стал и благ, и нов.

О Бежецк древний, вещая земля,

храни в веках поэтов русских Слово,

чтобы в грядущем, что тревожно-ново,

оно бы возрождалось, как поля…

    10 июня 2009

* В Бежецке похоронены мать поэта А. И. Гумилева и сестра А.

Слепнёво (1911) *

Ахматовой

Ты парижанкою, чужая,

Но власть храня ещё над ним,

Июньский полдень нарушая,

С одним желанием, одним —

Войти женой законной, строгой,

Слегка надменной, но не злой,

Уставшей долгою дорогой,

И посмотреть почти сестрой —

Здесь появилась, изменяя

Уже привычный тихий круг,

О перемене горькой зная

Лишь по касанью робких рук.

Вмиг поняла средь разговоров,

Полунамёков, взглядов, глаз,

Среди улыбок и укоров,

Что опоздала в этот раз.

И пальцы тонкие до хруста

Сжимают уголки локтей…

И стало вдруг свободно, пусто

Среди всезнающих гостей,

Среди томящихся соперниц,

Особенно в лиловом, той,

Одной из близкой смерти пленниц,

В альбом кому его рукой

Всё пишутся невольно, страстно, —

Как жизнь, бессмертные стихи.

И так понятно, что напрасно

Считать упрёки и грехи

Его невольные, и нечем

У ночи белой скрыть зарю.

Пусть до утра трепещут свечи —

Возмездье страху-дикарю.

И, может быть, впервые ревность

Встаёт, как страж на рубеже,

Но всё сотрёт стихов напевность,

И боль растопится в душе.

И пусть любовь молитвой жаркой

На все сомненья даст ответ,

Чтоб над душой, небесной аркой,

Сиял нетленный, вечный свет.

Так, силы неба призывая,

Всё стерпишь тайно, до конца…

И бледность, бледность роковая

Не выдаст сердца и лица.

    19 февраля 2001

*  Имение матери Н. С. Гумилёва в Бежецком уезде Тверской губернии.

«В Слепнёве тихо. Ночь. Горит свеча…»

В Слепнёве тихо. Ночь. Горит свеча.

Не спится. Пишет. Сердце чует рану. —

Он в Петербурге. Значит, быть обману.

И жизни всей надорвана парча.

Её узор ещё горит огнём

под радостным крылом слепой удачи,

и кажется, что порох не растрачен

и долго-долго быть ещё вдвоём.