Рассказы не о Швейцарии

Подъехав вечером к дому на окраине Берна и увидев у себя тёмные окна, она нервно поглядела на часы: у них с дочерью был уговор, что та или приходит домой до девяти, или предупреждает, что задерживается. Зайдя в квартиру, она поняла, что Настя договор нарушила.

– Вот гадина! – проворчала Марина, раскладывая содержимое пакетов по местам. – Совсем слушаться перестала.

Злость очень быстро сменило беспокойство. Телефон Настя оставила дома. Друзья и знакомые, которых тут же обзвонила Марина, в голос твердили, что Настю сегодня не видели.

Начинало темнеть. В пустой квартире ей вдруг стало не по себе, и она включила везде свет.

– Где же ты? – пробормотала Марина, зайдя к дочери в комнату.

Там был традиционный бардак, на полу всё ещё валялись ошмётки яблока. Выкинув уже потемневшие куски в мусорное ведро, стала наводить порядок у Насти на столе, на кровати, на полках. Потом принесла тряпку и тщательно, как будто от этого зависела чья-то судьба, протёрла в её комнате пол. Закончив, села на краешек стула, ровно так села, неподвижно.

– Настенька, милая! Пожалуйста, вернись! – прошептала она, беспомощно глядя в стремительно чернеющее небо.

Посидев так, Марина решила, что надо звонить в полицию. Приехали быстро, женщина в форме через толстое стекло очков задала много вопросов, дала что-то подписать и со словами «Будем искать!» уехала.

Марина осталась одна в пустой квартире и обессиленно опустилась на стул в комнате дочери.

«Какой кошмар!» – подумала она, разглядывая своё отражение в почти чёрном окне.

«Всё будет хорошо, она вернётся, – говорила Марина себе, продолжая поправлять волосы. – Обязательно вернётся».

Отражение в окне медленно гладило себя по голове, потом повернулось боком и замерло, пристально и подозрительно глядя на шкаф.

«Не будь дурой, твоя дочь в жизни бы в шкаф не полезла», – в голове у Марины на секунду просветлело, но мысль о том, что Настя, возможно, там лежит без сознания, ужалила и заставила Марину нервно вскочить и распахнуть дверцы.

– Какой бардак! – радостно воскликнула она, увидев там только скомканные шмотки, и начала с исступлением аккуратно развешивать джинсы, футболки, свитеры. Убирая, пыталась вспомнить, когда же они с Настюшей переступили ту грань, после которой стало возможно кидаться друг в друга вещами и говорить гадости.

Казалось, вот они совсем недавно пускают с балкона мыльные пузыри и всё хорошо.